Ундина особых кровей - Ирина Матлак

— К слову, — бросил он небрежно. — До меня дошли слухи, что накануне был задержан альв, на которого указал угрожавший синеглазке кадет. Мне послужить на благо королевства и облегчить задачу следствию, сообщив имя его нанимателя, или он успел сознаться?

— Не успел, — мрачно отрезал адмирал. — Но причастность Шайхара очевидна.

Мне с трудом удавалось не терять нить разговора и переключаться с одного на другое. Но, во всяком случае, новые факты в расследовании помогли немного отвлечься от куда более важных для меня проблем.

— Шайхара? — невольно заинтересовалась я. — Кто это?

— Задержанный альв родом из клана, которому долгое время негласно покровительствует принцесса Калиста, — ответил адмирал Рей. — У нее же на службе состоит полукровка-саламандр, несмотря на разбавленную кровь, обладающий внушительной силой. Изначально Шайхара нанял сам король, желая обеспечить двум младшим дочерям хорошую охрану, и до недавнего времени так оно и было.

— То есть, — на миг задумавшись, проговорила я, — это его мы видели вместе с глубинной ведьмой в подводной пещере и это он защитил меня от нападавших в столице, так как для воссоздания кристалла я нужна живой? Но если этот саламандр служит принцессе Калисте, выходит, по ее приказу убили Гейру, перехватив осколок и попытавшись повесить убийство на некроманта? Постойте… — Я задумалась снова. — Вы сказали — младшим принцессам? То есть он служит еще и принцессе Линарии?

— С ней он и прибыл в Сумеречье, — не став вдаваться в подробности, кивнул адмирал. — Однако мы не можем знать точно, действует она заодно с младшей сестрой или же нет.

Я припомнила, что, когда несколько недель назад наш отряд встречал прибывшую на остров принцессу Линарию, мое внимание привлек мужчина в черном плаще, идущий в ее свите. Тогда я не придала этому особого значения и быстро о нем забыла.

Вот ши! Конечно, мы все и прежде знали, что к последним событиям причастны особы королевской крови. Но одно дело — знать и совсем другое — окончательно убедиться, что младшая принцесса, являющаяся любимицей народа, по уши погрязла в игре под названием «собери осколки кристалла душ!» А принцесса-сильф, похоже, не сильно от нее отстала.

— А как же принц Дэрен? — все так же задумчиво спросила я, обращаясь одновременно ко всем и ни к кому.

Адмирал бросил быстрый взгляд на Флинта и, казалось, хотел что-то сказать, но промолчал. Зато неожиданно заговорила Гвиана, в голосе которой звучал такой скептицизм, что не проникнуться им было невозможно:

— Поражаюсь я живым, честное слово! У нее здесь ближайший родственник объявился, дар смерти проснулся, который в ближайшее время должен убить, а она о каком-то принце спрашивает!

Ну, спасибо, что напомнила… Стоп. Убить? Кого убить?

— О, я же забыл упомянуть о главном. — Флинт неуловимо оказался рядом со мной и наверняка коснулся бы, если б не помешавшие ему подчиненные души. — Некромантия подобна монетке, на одной стороне которой — мнимая жизнь, на другой — абсолютная смерть. Она может поднять лишенное души тело, а может лишить тело души. Первое время после пробуждения эта сила словно живое существо, бунтующее против обладателя. Она — голодный зверь, жаждущий убить. Не важно — кого-то другого или своего хозяина.

Наверное, при других обстоятельствах я бы даже удивилась. Испугалась. Да что там — в ужасе была бы! Но, кажется, лимит моих эмоциональных возможностей на ближайшее время был исчерпан, и я только вздохнула. К тому же, раз Флинт говорил об этом с таким вкрадчивым спокойствием, значит, он знал, как избавить меня от такой прискорбной участи, как быть убитой собственной магией.

Пока я на несколько мгновений мысленно унеслась куда-то далеко, адмирал успел увлечь Флинта в другую часть библиотеки, и сейчас они о чем-то негромко переговаривались. Ну, как переговаривались… скорее это походило на столкновение двух враждующих морских волков, вынужденных временно соблюдать подобие перемирия.

Не утрать я умения удивляться, наверняка выражение моего лица было бы таким же, как у Тэйна. Его самоконтроля хватило ненадолго — можно сказать, сдох в зародыше.

— Фрида, — неожиданно позвала меня Гвиана.

— Да?

— Если в ближайшее время все-таки помрешь, так и быть, возьму в помощники, — разрешила библиотекарь. — Только в Сумеречном море помирай, тогда с твоей наследственностью почти стопроцентно станешь потерянной душой.

Я вздохнула повторно. Странная она все-таки, эта Гвиана. Когда бывает со мной наедине — сама любезность, а стоит появиться Флинту — и превращается в настоящую разъяренно-ехидную гидру. Все же интересно, что произошло между ними двоими и адмиралом Реем в прошлом? Как случилось, что их пути разошлись, превратив некогда лучших друзей в настоящих врагов?

— Почему ты его так ненавидишь? — отстраненно спросила я, глядя на пирата.

Откровенно говоря, была уверена, что вместо ответа нарвусь на грубость, но неожиданно услышала спокойно-равнодушное:

— Я из-за него умерла.

Прежде чем я успела осмыслить сказанное, два «морских волка», завершив разговор, подошли к нам с Тэйном. А далее все развивалось до того стремительно, что ни на какие посторонние мысли времени вообще не осталось. Входя в открытый адмиралом проход, я подумала, что, если бы меня попросили назвать самую безумную ночь в моей жизни, без раздумий указала бы на эту.

Было уже все равно, куда мы идем и что происходит. Поэтому когда адмирал перенес нас прямиком в мою комнату, я по-прежнему оставалась безучастной. Иногда, чтобы пережить бурю, нужно спрятаться в самом ее сердце, где существует крошечный островок покоя. Просто так легче.

— Ой, Фридочка вернулась! — встретило нас заискивающее восклицание первой сирены.

— Кадет наш талантливый! — поддакнула вторая.

— Ундиночка прекрасная! — совсем потеряла совесть третья.

А потом хором:

— Адмирал Рей, премного вам рады!

Не обратив внимания на раболепство потерянных душ, адмирал медленно подошел к окну и замер. Я не знала, смотрит он на ночной пейзаж или же прозрачно-голубые глаза закрыты, но чувствовала исходящий от него холод. Не тот, что обычно сопутствует морскому демону, а иной, основанный на силе воли, призванной подавить эмоции.

Не зная, что делать, я стояла позади него и тоже молчала. Цеплялась за свой маленький островок, но буря напоминала о себе обрывочными, всплывающими в мыслях образами. Я казалась себе как никогда маленькой, ненавистно слабой, не способной вместить все то, что преподнес мне этот долгий вечер.

Но глубокая ночь только начиналась, в чем я убедилась, когда адмирал развернулся ко мне, положил руки мне на плечи, а затем одним рывком притянул к себе и крепко обнял. Так, словно просил за что-то прощения. Так, словно боялся потерять. Так, словно мы… прощались.

— До этого не должно было дойти, — глухо произнес он, обращаясь не то ко мне, не то к самому себе. — Я обещал, что сделаю все для твоей защиты. И сейчас, чтобы сдержать данное слово, приходится идти на сделку с пиратом.