Печать льда - Сергей Малицкий

– Так был о том разговор! – воскликнул Жам. – Пятнадцать лет назад и был. Тот же Нерух сказал, что слабеет Айса. Или просто так она разгуливать близ Водяной башни начала? Да и огонь на камне в часовне вдвое выше пламя лепит! Или не каждому из нас обещано было, что если Рин Олфейн ей достанется, так и Айсу не тронет, и дальше Пущи не двинется! Что изменилось-то?

– Айсил, – ответил Гардик. – Айсил ей зачем-то нужна. Вот я и думаю, а что, если она и есть хозяйка Айсы. Да и намекнул кое-что Олфейн. Насчет ключа. Как бы он не отдал его ей.

– Очнись, судья! – фыркнул Рарик. – Да что твой Олфейн о самом себе понимать может? Заморыш он застенный! Да и какая его баба хозяйка Айсы? Ты еще скажи, что Единый по улицам Айсы прогуливается да выпечкой запасается. Да если эта девка хозяйка Айсы, чего ж Хозяйка Погани ее сберегать наказывает? А если и в самом деле она та самая и есть, ты подумай сначала: ежели брошенный дом две тысячи лет нетронутым стоял, неужели теперь рухнет? Может быть, нам и бояться Погани не следует?

– Чего уж нам ее бояться? – поджал губы Гардик. – Вот клейма наши смоем и бояться перестанем. Никто не пробовал? На торжище из дальней стороны хорошее мыло привозят!

– Что делать-то? – заерзал у края стола Жам.

– Подождать, – прошипел Гардик. – Или вы думаете, что Нерух просто так не пришел? Он мудрее многих! Он-то уж точно выждать решил, он о Погани побольше иных знает. Только нам не просто так сидеть надо, а сделать кое-что. Вот Олфейна до времени прибрали. В Храме его подержат, чтоб целее был. Но этого мало, надо от Фейра избавляться. Пусть даже назавтра он зубы спрячет, пусть он даже Погани испугался и от Олфейна отступится или малой кровью успокоится, так он или с опекуншей расправится, или за нас примется!

– Ведь пробовали, – буркнул Рарик. – И не раз пробовали. Или забыл, сколько воинов потеряли? Тут многие на него зубы точат, да только далеко прячут!

– Есть у меня кому им заняться, – хмыкнул Гардик. – И тянуть не станут. Только завтра, Жам, поединок выводи, как по чину положено. О том, что Олфейн в темнице, Кофр твой объявит, а уж о смерти Фейра и так все знать будут. А там все и свалим на него!

– Да и не на кого валить больше, – заметил Рарик. – Его ж молодцы в скамских балахонах по городу бегали да опекуншу выслеживали? Опекунства ему захотелось! То ему Водяную башню сломай, мол, надо открыть источник льда, он в наши корзины потоком польется! Потом Олфейнов морить начал, вроде тебя, Гардик, к ключу пристроиться хотел! Теперь отхлынул на время? Я так понял, что, если у него Хозяйка Погани была, так она тоже за обоих просила? Тут я по-любому соглашусь: за нас он примется. У меня уже и так два дома оттяпал! Да и Ордуг зубы скалит, а как бы не лишился уже половины подземелий в Нижнем городе! Зря мы Грейна отставили тогда с казармы. Как семейство Гальдов в Айсе появилось, все наперекосяк пошло! Ничего, скоро половина города против Фейра встанет! Пока город за пятерых его парней переливает, а если остальных хватятся? По всему выходит, их у него и десятка не наберется. Хорошо хоть младший Олфейн не в дядю своего пошел! Тут одно осталось выцедить, чего Хельд хочет? Я ведь по первости думал, что и в самом деле его послушники по городу носятся.

– Да куда ему, – поморщился Жам. – У него одни горемыки! Да и мрут один за другим! Он все пытается штольни в черной скале выдолбить. Ведь всем известно, не садится в ней магический лед, а он все долбит! Другое теперь Хельда заботит. Он, правда, на опекуншу зуб наточил: слух кто-то пустил, что она пламя в Кривой часовне на секунду пригасила, а Храму от того пламени такой прибыток идет, что и я бы на месте Хельда любого придушил!

– А скамы? – поднял голову Варт. – Ведь Боска-то и в самом деле подмял под себя прочих королей. Все вроде на местах сидят, а дружины их да подати под одну руку идут. Теперь-то вроде он на Дикие земли войско двинул, да только вестей от него нет!

– Здесь его тоже нет, – поморщился Рарик, – Фолкер бы все одно следы разыскал. Был отряд, принюхивался, да ушел. Айса – завидное лакомство. Только и не такие осады в пепел обращались! Или, думаете, и к Воске тоже Хозяйка Погани в гости приходит?

– Что-то ускользает от меня, – нахмурился Гардик. – Все перебираю в голове, да уловить не могу. Одного боюсь точно: если Айсил эта с Хозяйкой Погани на айском холме схватится. Кто кого возьмет, не знаю, хоть и трудно поверить, что щепка сухая лесной пожар переможет, но так от Айсы-то все одно ничего не останется В любом случае, когда все закончится, порезать на части и девку эту, и главное Олфейна последнего!

– Крови захотел? – захихикал Жам. – Не выйдет, пеплом обсыплешься!

– Ничего, – протянул Гардик. – Что пеплом, что кровью. Улицы Айсы все в Погань стекают, и пепел в Погань уйдет.

– Уходить нам надо, – поднялся Варт. – Вот равноденствие отпраздновать, и уходить. Гори эта Айса поганым пламенем вместе со всеми жителями, а я гореть вместе с нею не хочу, и вам не советую. Ты, Гардик, Неруха мудростью величаешь, а я скажу, что дурак он! Потому что, когда лес горит, на лесной поляне не отсидишься. Бежать надо!

– От Погани не убежишь, – бросил Гардик.

– Так не от Погани надо бежать! – скривил губы Варт. – Из Айсы надо убираться! Дровишек-то в лесу полно, но, если пожара не будет, а костерком обойдется, так и нечего в огонь прыгать.

Ласах никогда и никому не говорил, что он не просто так держался близ дома Олфейнов, да и не было такой надобности. Шарб пришел к нему почти пятнадцать лет назад, принес, как обычно, кувшин вина, но разговор, завел не о нелегкой своей судьбе и не о девках, которым Ласах слишком мало уделял внимания, и не о болезнях, что уже подступали к покалеченному в юности телу звонаря. Об Олфейнах заговорил.

Вспомнил историю Айсы, кое-чем удивил травника, намекнул на волю Единого и благоденствие города, сказал, что есть возможность взять за гроши внаем два этажа в доме Гардика близ казармы, что сам в такой же комнате у Водяной башни обитает, а потом и вовсе позвал к Гардику – посмотреть спину старику.

Целый день разговаривал Ласах с магистром, а вечером уже шел в новую лекарскую, да не простым травником, а хранителем несмышленого мальчишки. Так он и остался при Олфейне, сначала помогал Грейну-наставнику, потом ходил за умирающим отцом парня. Даже привязался к Рину. За сына не считал, конечно, но радовался как старому знакомцу.

А потом пришел Гардик и сказал, что нужно убить Фейра Гальда. Видно, что-то появилось такое на лице у Ласаха, что магистр даже брови поднял. Усмехнулся, но слова назад не взял. Просто объяснил: Фейр Гальд собирается убить Рина Олфейна, чтобы захватить его дом и самому стать магистром. Или не для того поединок у Водяной башни назначен?.. Отговорить Рина от поединка невозможно. Один выход – негодяя Фейра, от которого городу одни беды, убить. Причем Ласаху махать клинком не придется. Всего-то и дела, что сидеть близ дома Фейра в харчевне на Водовозной улице да наговор тишины на дверь подвесить. Потому что Фейр в харчевню каждый вечер заходит, а охранников своих на улице оставляет. Только наговор надо вешать, как Фейр внутрь пройдет, да снять его сразу, как все случится, а там уж уходить через кухню. Убивать-то Фейра другой человек будет, заодно Ласах с еще одним хранителем познакомится. Тот все сделает: и с трактирщиком все обговорит, и посетителей лишних выставит.