Лилии на ветру - Лана Ежова

– Быстрее, – шептала лихорадочно Лиля. – Пожалуйста, быстрее.

– Успеем, не переживай, – успокоил ее колдун и вдавил педаль газа в пол.

Внедорожник резко стартовал с места. Чувство облегчения длилось считаные секунды – и тотчас Лилия закричала. На выезде с парковки из тумана вынырнул мужчина. Богдан даже не пытался затормозить.

Удар. Скрежет металла. Темнота.

Мария сдержала порыв сделать шаг назад. Имея дело с хищником, убегать нельзя: он тут же ринется вдогонку. Это правило годами вдалбливал ей муж. Сам по натуре хищник, он знал, о чем говорил. Проверять его слова Маше не хотелось.

С надеждой бросив взгляд в полутемный зал, она поняла, что может рассчитывать лишь на себя. Никто из посетителей и не догадывался, что она вступила в разговор не по своей воле. А если кто и заподозрил неладное, вмешиваться не станет. Чужие проблемы никого не волнуют. Девушка вздернула вверх подбородок и положила свободную руку на бедро.

– А собственно, тебе какое дело, милый? – с вызовом бросила она.

Бледнокожий мужчина в дорогой брендовой одежде улыбнулся во все тридцать два зуба. Алебастровые клыки также входили в комплект.

– Волнуюсь за тебя, милая. А ты что, подумала сразу о плохом?

– Знаешь, мне приятна забота лишь одного существа в мире, – Мария бросила быстрый взгляд поверх плеча вампира, – моего мужа.

Клыкастый состроил разочарованную гримасу:

– И кто у нас муж?

– Я, – прозвучало сзади, и громадный кулак опустился точно на темечко вампира.

Гоша ловко задвинул ногой бессознательного приставалу под тяжелый занавес. Блестящий носок ботинка выглядывал из-под тяжелых складок.

– Любимая, он приставал к тебе?

– Скорее, не давал проходу, – глядя на мужа с любовью, призналась Мария.

Вдруг оборотень втянул воздух – и встревожился:

– Кровь… Ты ранена?

Маша помянула демона – диалог с вампиром совсем сбил ее с толку!

Испугавшись, она путано рассказывала о случившемся. Услышав о Богдане, Гоша нахмурился. Мальчишка создавал одни неприятности.

– Найди Кира, – требовательно произнес мужчина, – расскажи ему все. Езжайте к Мирославу, я тоже возьму машину у кого-то из ребят, может, даже догоню наших горе-спасателей.

– Где Кир? – Обмирая от страха, Маша представила, что выскажет ей племянник за то, что она опять втянула Лилю в неприятности.

– С музыкантами в гримерной, – ответил оборотень, спускаясь по ступенькам со сцены.

Резкий звук вывел ее из какого-то подобия транса. Она не осознавала, что происходит. Перед глазами все плыло. Дыхание вырывалось из горла резко, прерывисто, с некоторой болью. Грудь перетягивал ремень, впереди белела сдутая подушка безопасности. Ребра горели огнем, и почему-то ныло лицо.

Лиля со стоном повернула голову в сторону водителя, страшась увидеть колдуна мертвым.

– Ты цела? – прохрипел он, с трудом разлепляя разбитые губы.

– Вроде бы, – прошептала девушка, с ужасом рассматривая окровавленное лицо Богдана: похоже, подушка безопасности сломала ему нос. – Что это было?

– Надеюсь, не то, о чем я подумал.

Глухой удар о крышу кузова – Лиля ахнула. Скрежет металла – она закричала. Над испуганными полуночниками засияло звездное небо. Задние двери были раскурочены и отброшены в сторону. Что-то разрывало их авто, как бумажную коробку! Журналистка исступленно завопила и задергала ремень безопасности.

Запахло озоном: колдун не растерялся и призвал свою Силу. Сжав зубы, Богдан создал «вечный пламень» – растекшийся по пальцам и ладоням огонь действовал по принципу напалма: брошенный в противника, он не затухал, пока не превращал того в головешку. Конечно, создатель мог отозвать заклинание, но такое случалось редко, «вечный пламень» относился к типу энергоемких боевых чар. И если их использовали, то уж точно не для того, чтобы потом пощадить противника.

От этого открытия Лиля покрылась холодным потом. Вампиры! Они настигли их!

Внедорожник качнуло, и темная фигура прыгнула на передний бампер и сорвала треснувшее лобовое стекло. Богдан резко стряхнул с рук пламя – вампир чудом увернулся и соскочил на землю. Колдун выругался. Выставленные вперед ладони запылали ярче. Новый бросок – жидкий огонь плеснул вверх и в сторону. Дикий вопль – он попал в цель. Есть! Богдан зло захохотал. Один «шашлык» в его активе.

Лиля прижалась к двери. Нет, она не боялась, что магический «напалм» попадет на нее. Просто в этот миг колдун выглядел устрашающе-свирепым.

Автомобиль снова качнуло – Богдан приготовился для следующего удара.

Тонкие пальцы с акриловыми ногтями впились в лицо мужчины. Колдун заорал и потерял концентрацию – пламя втянулось под кожу. Лиля закричала вместе с ним и попыталась оттолкнуть освободившуюся от пут жертву. Да нет, уже не жертву! Сучку, раздиравшую кожу парня, нельзя было назвать жертвой.

Лиля кулаком заехала Эле в челюсть. Вампирская «кормушка», не расцепляя рук, выплюнула выбитый зуб и загоготала. Струйка крови, стекающая по подбородку блондинки, лихорадочно блестевшие глаза – она походила на одержимую из американских ужастиков. Журналистка на миг отшатнулась, а затем с возросшим пылом набросилась на неблагодарную. Эля отпустила колдуна и схватила за волосы Лилю. Вопя, как кошки, девушки трепали друг друга. Продолжалось это недолго. Сначала из автомобиля вытащили деморализованного Богдана, потом внучку ведьмы.

– Нет! Нет! – Лиля билась в истерике, ожидая клыков, вонзающихся в шею.

– Успокой девку! – раздался властный приказ.

– Не трогайте ее! – хрипел Богдан, вырываясь из впившихся в него рук.

Пощечина обожгла половину лица. Лиля задохнулась от боли и обмякла в крепком захвате клыкастого.

Эля из машины выбралась самостоятельно. И, шатаясь, побрела к аскетически сложенному мужчине в сером деловом костюме, безупречность и элегантность которого на фоне происходящего ада выглядела неуместно и дико. Блондинка опустилась на колени и потерлась щекой о мужское бедро.

– Хорошая девочка. – Вампир погладил «кормушку» по голове, словно послушную собачку. – Рвалась ко мне, лапочка?

К отвращению Лили, «лапочка», поскуливая, облобызала протянутую руку. Внучка ведьмы гадливо сморщилась.

– Брезгливая, да? – оскалился вампир в сером. – А вдруг и тебе понравится покорность?

Черноглазый, остроносый, он походил на падальщика, учуявшего слабость умирающего. Сквозь коротко остриженные серебристые волосы просвечивала болезненно-белая кожа черепа. Как есть вылитый гриф!

– Веласкес, не трогай ее! Она ни при чем! – закричал Богдан. – Отпусти девушку, тебе нужен я!

– Я сам решаю, кто мне нужен. – Иниго Веласкес взял Лилин подбородок двумя пальцами и заглянул ей в глаза.