Когда придёт весна - Татьяна Серганова

— Ошибся. Она выжила и сбежала. Дарен? — я взглянула на друга. — А Обсидиан? Почему ты ничего не рассказываешь о нём?

Они сразу стушевались и переглянулись. Сердце замерло от предчувствия беды. Неужели с ним что-то случилось?

— Дарен? Эльяр? Что с ним? Он жив?!

— Жив, — кивнул целитель.

— Просто как оказалось, не только у тебя были причины скрывать свою личность.

— И что это означает? — напряженно поинтересовалась я.

Внутри все замерло: «Живой… живой… Слава Богам, сердце не обмануло…»

— Помнишь, я тебе рассказывал, что, становясь одним из моранов, послушники отказываются от прошлого, родового имени и всего, что держало их.

Я хорошо помнила этот разговор, случившийся, казалось бы, в другой жизни.

— Обсидиан, — прошептала едва слышно.

Тёмная синева глаз, от которой сбивалось дыхание и учащался пульс. Да, это имя ему подходило, и я не представляла другого.

— Его настоящее имя Райан Тёрн, — припечатал меня новостью Эльяр. — Он двоюродный брат Императора по материнской линии.

— Генерал Тёрн, главнокомандующий нашей армии, — закончил Дарен. — Лика, мне очень жаль… Правда.

Я искренне не понимала, почему жаль. Титул, земли, регалии никогда ничего для меня не значили и для него тоже. Для меня он был, есть и всегда будет всё тот же Рай Обсидиан, которого я полюбила.

В голове набатом застучали слова: «… генерал Тёрн был против, утверждая, что девушке не место на войне…» Получается, что это Райан не хотел моего приезда.

— Где он? Почему не пришёл?

— Тёрн — генерал, Лика. Ты сама понимаешь, какая это ответственность?

Понимала, но не принимала. Внутри засел червячок сомнения, который не давал покоя. Неужели всё в прошлом? Два месяца долгий срок. За это время он мог и забыть студентку Серую. Забыть нас.

— Что вы сказали обо мне всем остальным? — спросила я, отгоняя прочь сомнения. — Откуда такой почёт и уважение?

— Правду, — улыбнулся Дарен, вновь присаживаясь и касаясь рукой пряди волос, которая опять выбилась из косы. — Только правду. Мы собирались молчать и вообще не упоминать тебя в отчёте. Но Император как-то всё узнал и принял верное решение — использовать твоё имя в качестве пропаганды. Каждой войне нужен символ и герои.

— Герои — это Диана и Зип. Но не я, — покачала головой в ответ.

— Ты права, Лика, — откликнулся Эльяр. — Как бы это паршиво ни звучало, но Диана и Зип еще играют свои роли в этой войне. Их память и подвиги живут в сердцах и вдохновляют на новые свершения. Обычные маги, которые стали легендой при жизни. Романтично, не правда ли?

Подавшись вперёд я одобрительно сжала руку целителя. Могу только представить, как ему тяжело сейчас. Вся его сущность и дар направлены на исцеление и помощь людям. А он вынужден раз за разом наблюдать, как они гибнут в муках и не иметь возможности помочь.

— Со мной всё нормально, — благодарно кивнул он. — Страшно звучит, но к этому уже привыкаешь. Ко всему привыкаешь. Даже к смерти близких людей.

— Это неправильно.

— А по-другому сейчас не получается. Или, если будешь слишком близко всё принимать к сердцу, зацикливаясь на каждой потери, то просто медленно сойдёшь с ума. Это я тебе как целитель говорю.

— Мне очень жаль, Эльяр.

— А мне жаль тебя, — неожиданно ответил Светлый. — Той роли, что уготовили тебе наши командиры.

— Интересно, по плану Императора мне тоже предстоит умереть во славу Империи? — в шутку спросила у них, отпуская руку друга и вновь выпрямляясь.

— Хватит смертей, — вздрогнул Тайфун. — Мы не позволим этому случиться.

— Это уже почти случилось, — горько усмехнулась я. — Ты не думай, я не собираюсь стоять в стороне. Мы с Хейдами обязательно будем в гуще событий. Просто не давай обещаний, которые в итоге не сможешь сдержать.

Дарен кивнул и осторожно коснулся пальцами розовой кожи на моих ладонях.

— Как твои руки?

— Нормально. Чувствительность практически восстановлена. Хотя я еще не касалась сырой магии. Миа считает, что мне еще рано, надо беречь силы.

— Она права, — кивнул боевик.

— Что будет дальше? — я вновь взглянула на шатёр.

— Мы отправимся к рубежу. Он находится у Сантано — города, который расположен в ста пятидесяти километрах от столицы.

— Так близко, — пробормотала в ответ, вспоминая карту Империи.

— Мы отступили, — пояснил Эльяр. — Эвакуировав жителей ближайших деревень. Это дало нам необходимую фору для возведения укреплений и общей подготовки.

— Сколько дней пути до рубежа?

Они снова переглянулись и синхронно усмехнулись.

— Ты думаешь мы преодолеем это путь пешком? — с хитрой улыбочкой поинтересовался Дарен.

— А ты предлагаешь мне лететь на Хейде?

— Зачем такие сложности? Здесь пятьсот магов, Лика. Думаю, нам всем хватит сил, чтобы построить портал и переправить к рубежу, — добавил Эльяр.

— О-о-о-о, — только и смогла прошептать я. — Об этом я не подумала.

— Лика, — подал голос Ягуар, который до этого молча лежал на траве. — Нас зовёт Киан. Сейчас.

— Хорошо, — я поднялась на ноги, даже не думая спорить, и повернулась ребятам. — Я скоро вернусь.

После чего подошла к ждущему меня Нейлу. Мне было о чём поговорить с ним.

— Обращаться не собираешься? — тихо спросила у него, осматривая сильное гибкое тело с длинным хвостом.

— Пока нет.

— Ты солгал мне, — глухо произнесла я, когда мы вышли в поле и быстрым шагом направились в сторону лагеря перевёртышей.

— Неправда, — отозвался он даже не думая оправдываться. — Я не лгал тебе. Ты спросила, есть ли новости об Обсидиане, так вот их в Империи нет и не было.

— Потому что он стал Тёрном. Этого не знать ты не мог.

— Да, я знал кто такой генерал Тёрн.

— И не сказал мне, — стараясь сдержать рвущуюся наружу ярость, парировала ему.

— Он сам об этом попросил.

— Что? — я сбилась с шага и недоверчиво на уставилась на Ягуара. — Что ты сказал?

— Ты же отлично поняла, что Тёрн не хотел, чтобы ты сюда возвращалась. И запретил рассказывать правду, — резко ответил мужчина. — Вот и вся история. Если хочешь считать меня врагом и предателем — считай. Я оправдываться не буду.

— Нет, — пробормотала я и мотнула головой. — Я тебе не верю. Зачем ему это?

- А я откуда знаю? Вот встретишься и спросишь… Если еще захочешь услышать ответ.

Червячок уже не просто копошился внутри, он активно ворочался и грыз, усиливая неприятные чувства. А если всё сказанное Ягуаром правда, то…