Турнир - Тайга Ри

— О, моя несведущая племянница, — съязвил Люк. — Твой обожаемый дядя отказал уважаемому клану Хейли, вернув «дары невесты» в полном размере, но по какой-то причине, — палец снова скользнул на пункт девятнадцать, — один из даров был заменен. На аналогичный. Не эквивалентный, — уточнил он. — Хейли возвращают предмет и повторно просят, — тут он сделал паузу, положив сверху ещё один лист, — … твоей руки, в случае третьего отказа они намерены следовать букве закона… как самые законопослушные из всех граждан Империи, — пробурчал он себе под нос.

Я рассортировала листы по-порядку. Отказ. Заключение. Протест. Ещё один новый предварительный договор о помолвке.

— Хейли просили моей руки и дядя отказал, — первый лист отложен в сторону. — Они прислали стандартные «дары невесты» и дядя вернул их полностью, за исключением вазы, которую заменили на аналогичную, — второй лист отложен в сторону. — И теперь они хотят… повторное предложение… или в действие вступит поправка семь эр?

— Третье, — въедливо уточнил Люк, тыкнув пальцем в один из листов. — Вы уже отказали дважды. Это третье предложение, — он постучал пальцем по пункту на листе с нотой протеста.

— Дважды? Я ничего не знаю.

— Давай Вестника, — Люци вздохнул.

— Дяде? Ему же не дойдет.

— Управляющему, — Люци качнул головой, раздосадованный моей несообразительностью. — Ты же не думаешь, что Кастус лично выбирал и отправлял это? — указал он на гладкий фарфоровый бок. — У меня нет данных ваших слуг.

— Удивительно, что у вас и чего-то нет, — съязвила я, выплетая Вестника, который исчез с короткой вспышкой.

Ответ пришел практически сразу, через несколько мгновений. Управляющий писал лаконично и коротко — брачные дары Клана Хейли на имя сира Анастаса, были возвращены в полном объеме по указанию сира Блау, за исключением… фарфоровой вазы, которая была заменена на аналогичную, с рисунком по мотивам творчества мастера Су Ли. Значит, я все-таки ошиблась, и действительно ничего не понимаю в живописи. Причина замены — предмет номер девятнадцать пострадал в результате… неаккуратного обращения слуг.

Слуг? Наших слуг?

— Они грохнули ее, — я схлопнула Вестник. — Грохнули вазу Хейли, и дядя прислал им взамен нашу, — я покосилась на фарфоровый бок. Когда ваза стала моей, она внезапно стала значительно более симпатичной, почти великолепной.

— Формальный повод…, — Люци щелкал кольцами, думая. — Кто ещё?

— В смысле?

— Спроси, кому ещё отправляли обратно дары. И в полном ли объеме, — задумчиво уточнил Люци.

Такая мысль не приходила мне в голову. Ещё один Вестник отправился Управляющему с легким хлопком. Вспышка, и… такого я не ожидала.

— Тиры. Им тоже отправляли дары обратно — Кантору Тиру. Вернули полностью, — уточнила я. — Дядя отказал и им.

— Кантор Тир. Значит Тиры — мимо, уже не проблема, — Люци прикрыл глаза, думая.

— Почему? — Не то чтобы я действительно серьезно собиралась замуж за мальчишку, но почему Хейли — это проблема, а Тиры — нет?

— Спросишь у дяди. Тиры уже не важны, после твоего манифеста на поле, — отмел вопрос Люци. — Важно, что мы будем делать? — Он вытащил и положил сверху лист с новым предварительным соглашением о помолвке.

— Откажем ещё раз, — ответ был очевидным. — Что?

— Что у тебя по праву? Вы должны были проходить это весной.

«Эта весна» у меня была около двадцати зим назад. И все, что я помнила по брачному праву, укладывалось в стандартные концепции.

— Не помню.

— Вайю, — Люци с досадой покачал головой. — Это все, или есть что-то ещё, о чем ты мне не сказала?

Что — всё? Это он про Хейли? И как я могла сказать, если я сама не знала про предложение?

Я пошарилась во внутренних карманах и выложила на стол пирамидку Нике с отколотым краешком, и ещё нашлась записка из кофейни.

— Вот, — я придвинула Люку артефакт записи. — Алхимия и Хейли. А это, — немного помятый листок тоже перекочевал на другую сторону стола, — не знаю что.

— С пробуждением, тварь, — со странным выражением процитировал Люци, и посмотрел на меня.

— Не тварь — точно, — я фыркнула. — И вообще, это может не мне.

— Отдашь дяде, — Люк вернул мне записку. Дяде? Не Кастусу?

— Ты — знаешь, — констатировала я, — знаешь, но не скажешь. Не так ли?

— Есть вещи, которые касаются только семьи, Вайю. Мне очень хочется знать, как Кастус будет отдавать старые долги, — закончил он еле слышно. — Ещё что-то? — пирамидку Нике он сунул в карман, погладив сколотый бок пальцем. — Будь добра, сейчас изо всех сил напряги свою девичью память.

Я развела руками. Намеки леди Тир и слова Фейу из кармана не достанешь. Меня больше интересовали конкретные факты.

— Поправка семь эр, — я обвела пальцем пункт на листе. — Я верю в тебя, дядя, нет такого закона, который нельзя обойти или найти лазейку. Что это значит?

— Не знаю, — Люци потер переносицу пальцами.

— Не знаешь? Я думала — ты умный, — дядя меня удивил.

— Умный не тот, кто знает наизусть все поправки к закону о брачных соглашениях, — парировал он в ответ. — Ты вообще в курсе, сколько у нас законов? А поправок к ним? Нет?

Неудивительно. Но если Хейли ставят вопрос так, значит, они уже просчитали вероятности, — он постучал по фарфоровому боку вазы, слушая звук.

— А возить документы с собой…

— Сколько полок право занимает в библиотеке, Вайю? Умный не тот, кто знает наизусть, умный тот, кто знает, где взять…, — он прищурился, изучая трибуны Арены напротив и рядом. — Сколько у нас времени?

Я прислушалась к тому, что вещал распорядитель Турнира, вторая часть только началась, и светило ещё не село. Если по пять мгновений на каждого, плюс результаты, итого десять, а участников осталось около двадцати — они провозятся до заката.

— До заката, примерно. Потом награждения и подведения итогов, — и нужно будет дать ответ Хейли. — А почему они дали именно такой срок?

— Потом, сейчас важно не это, — отмахнулся Люци. — Сидишь тут, из ложи ни шагу, никого не принимать. — Я понятливо закивала в ответ — сидеть на попе ровно, когда вопрос касается меня напрямую, я не планировала.

Фей-Фей подскочила ко мне сразу, как спал купол тишины, а дядя торопливо покинул ложу.

— Бред, — ответила я в ответ на ее вопросительный взгляд, и обняла вазу, приложив лоб к прохладному фарфоровому боку. — Полный бред, Фей. Хейли делали предложение, — объяснила я сразу двоим, Геб тоже подсел рядом, внимательно слушаю. — Закрой рот, Фей, залетит птица.

— Анастас?

— Нет, его дедушка…

— Но…, — глаза Фей округлились.

— Не знала. — Отчиталась я. — Это моя ваза, точнее наша, — я крутнула ее на столе. — Хейли не понравилось — они вернули. Ра-ри-тет. Теперь ссылаясь на закон, настаивают на своем праве, поправка семь эр сорок чего-то там, — я пододвинула к ней свитки. Фей-Фей в отличие от меня точно внимательно изучала право этой весной, а у Геба была отличная память.