Проклятый наследник - Лаура Кнайдль

– Нихалос —

Фрейя почувствовала, как ее сознание медленно возвращается из сна в реальность. Девушка зевнула и зажмурила глаза, потому что за своими веками она уже могла ощущать яркое сияние света наступившего дня. Принцесса видела самый странный, самый красивый и самый ужасный сон из тех, что ей когда-либо снились. Вместе с одним очень мило выглядевшим Бессмертным Хранителем она отправилась в Мелидриан на поиски Талона, который якобы поселился в Нихалосе и выжил среди фейри после стольких лет.

Как это было бы хорошо.

Фрейя свернулась калачиком в своей постели, чувствуя при этом каждую свою кость, как будто она была не юной девушкой, а дряхлой старухой. Что-то не так. Ее одеяло было слишком тонким, подушка слишком плоской, а матрас слишком жестким. Почему она не лежала в собственной постели? Неужели она снова провела ночь с Мелвином, выпив слишком много вина, и заснула не в той спальне?

Моргнув, Фрейя открыла глаза, и ей потребовалось некоторое время, чтобы ее разум осознал то, что она увидела. Принцесса лежала на простой койке в скудно обставленной комнате. В стене напротив кровати была устроена раковина; из крана капало. Светлый деревянный пол выглядел ухоженным, несмотря на то что годы оставили на нем много полос и царапин. У шкафа стояла сумка, которую Фрейя обычно прятала под кроватью, а возле него находился стол, и за ним спиной к девушке сидел широкоплечий мужчина с темными волосами.

Ларкин.

Она вспомнила.

Ее предполагаемый сон вовсе не был сном. Принцесса действительно отправилась в Мелидриан, чтобы спасти своего брата-близнеца. Застонав, Фрейя села. Она почувствовала головокружение и пульсацию в висках. Ларкин через плечо посмотрел на девушку. Первым, что она заметила, было то, что он побрился, вторым – огромные черные круги под глазами Хранителя, как будто он не спал несколько дней.

– Вы проснулись.

Облегчение, сквозившее в этих двух словах, обеспокоило Фрейю, и все же ей было любопытно узнать, что произошло.

– Как долго я спала? – спросила она.

Голос не был похож на ее собственный, он был хриплым и резким, как у Мойры. И ее горло было сухим, как будто бы она спала всю ночь с открытым ртом – о нет!

Ларкин встал со своего места и подошел к раковине. Он наполнил кружку водой и принес девушке. Принцесса с благодарностью взяла чашку и начала медленно пить, чтобы не перегружать пустой желудок.

– Что случилось? – спросила Фрейя, заметив, что Ларкин не ответил на предыдущий вопрос.

Теперь мужчина сидел на стуле рядом с кроватью.

– Вы не знаете?

Она покачала головой. Плохая идея. Голова снова закружилась. Пальцами свободной руки Фрейя хваталась за простыню, словно тонкая ткань могла ее удержать.

Лицо Ларкина потемнело.

– Что последнее вы помните?

Фрейя постаралась восстановить в памяти события последних нескольких дней. Они вместе с Ларкином были на корабле. Потом Элрой доставил их в Мелидриан, а у Ларкина была морская болезнь. Вместе они прошли через джунгли…

– Мы были в храме.

Он кивнул.

– Там нас атаковали эльвы.

Фрейя не могла этого вспомнить. Она тщательно оглядела Ларкина, но Хранитель выглядел невредимым в его черных брюках и темной рубашке, которые, девушка точно это знала, они купили в Сирадрее.

– С вами все хорошо?

Ларкин рассмеялся, как будто она сказала что-то забавное.

– Я себя чувствую лучше всех теперь, когда вы снова очнулись. Это вы были ранены. Эльва отравила вас. Вы потеряли сознание.

Отравила? Фрейя уставилась на Ларкина и попыталась вызвать воспоминания о храме, но в голове было пусто. Она осмотрела себя. Одеяло соскользнуло с тела девушки, но принцессе показалось, что ничего не изменилось. У нее не было травм, просто… Фрейя подняла руку, в которой все еще держала кружку, и увидела тонкие линии, которые выглядели как месячные шрамы, бледные, несмотря на ее и без того светлую кожу. Фрейя запаниковала, и ее глаза отчаянно заметались по комнате.