Белое солнце дознавателей - Тайга Ри

Когда дверь комнаты Фейу с треском захлопнулась за ее спиной, Фей-Фей отмерла.

– Что это было? Что это было, Великий? А как же Квинт, – она округлила глаза. – Любовь живет декаду?

Я до боли прикусила язык, чтобы не сказать: «А как же Поллукс Хейли?» и просто пожала плечами.

– Время ограничено, кандидатов не много. – Фей-Фей тихо деликатно хихикнула. – Как же сильно не повезет кому-то из Хаджа, если леди остановит на нем свой выбор.

– И дорогу этой сумасшедшей Фейу лучше не переходить…

Смех ещё долго звенел в пустом коридоре, пока мы дошли до комнат.

* * *

Костас – верещал. Заламывал руки, поднимал глаза к потолку и – требовал! Настойчиво требовал, зажав целителя в углу, чтобы тот выдал ему успокоительное.

– Леди вам запретила, сир…

– Мне нужно успокоить нервы!

– Сир, попробуйте дыхательную гимнастику по методу…

– Мне нужен эликсир! Как вы не понимаете?! Возможно моя судьба решается сегодня! Моя жизнь! Моя будущность! Все стоит на карте предела!

Форма у Костаса была точно по правилам – школьная, но… даже я сделала паузу, чтобы понять, как можно было сотворить … вот это. Прическа была мужской, но подчеркнуто женственной, шпильки, тонкие нефритовые серьги-гвоздики, шарф, заброшенный на одно плечо, значок нашей Школы на лацкане, кружевные перчатки…

– Даже если не победим, нас запомнят надолго, – ошеломленно пробормотала Фей-Фей из-за моего плеча. – Это просто…незабываемо.

– На это и рассчитано. Леди Тир никогда не делает ничего просто так, – правда даже мне была недоступна ее логика.

– Он выглядит…

– … по столичному, – закончила Марша, которая неслышно подошла сзади. – Ровно так, как и должен выпускник факультета искусств. Серьги в моде в этом сезоне.

Веер раскрылся с негромким щелчком и Фейу начала неторопливо обмахиваться. Одетая в бледно – зеленое ханьфу, расшитое бамбуками, сияющая юностью, и даже шпильки в волосах и те были подобраны в тон – образ продуман до мелочей.

– Готова к боевым действия?

– Полностью, – Марша белозубо улыбнулась и схлопнула веер. – Есть свои плюсы в том, чтобы не участвовать, форма так скучна…

– Скажи это Костасу…

– Ты похожа на серую мышь, Блау. Говорят, что форма идет всем, но это не твой случай, – Марша постучала веером по губам и обошла меня вокруг. – Ты не участник, могла бы одеть что-то более приличное…

– Решила не выделяться на твоем фоне. Чтобы не спугнуть добычу, – парировала я язвительно.

– Можно подумать леди являет собой пример высокого стиля, – усмехнулась Фей-Фей.

– Я – трезво оцениваю и себя и Блау. Я – великолепна! – выдала Фейу.

Прикусив губу от смеха, я переглянулась с Фей.

– Требую успокоительное! – продолжал верещал Тир.

– А мне – «бодрящее», – я сделала пару шагов и остановилась в сторонке. – Одного фиала будет достаточно, и, пожалуйста, без зототарника, от него потом не заснуть. У вас же есть второй стандарт?

– Леди будущий целитель, – констатировал он факт, открывая лекарскую сумку с зельями.

Я получила эликсир, взболтала, проверила вязкость на свету, понюхала, чтобы оценить свежесть и… выпила залпом два глотка.

– Ей выдали, а мне – нет, – продолжал ныть Костас.

– Вам больше нельзя, – терпеливо объяснил целитель. – Будет обратный эффект… откат…

– Но…

Я подошла и похлопала Костаса по плечу.

– Всё будет хорошо. Ты справишься.

– Даже если провалишься, ничего страшного – ввернула Марша. – Этого ожидают все и никакие эликсиры тебе не помогут. Я сделала ставки на столичных.

Цыпленок покраснел, побледнел, но ничего не ответил. Негласный тотализатор, который всегда проводили на межшкольных Турнирах был явлением обыденным – призовой фонд рос к концу, и по традиции доставался победителям. Небольшой приятный бонус за приложенные усилия.

– Я поставлю на тебя, – мягко подбодрила Фей-Фей, но цыпленок уже надулся, и, развернувшись, отправился вниз по лестнице. – Фейу! Он и так нервничает!

– Он не эдельвейс, – огрызнулась Марша. – лучше пусть съест сопли сейчас, чем перед публикой. Если он не может пережить одно единственное замечание, как он будет выступать на сцене? Факультет Искусств не терпит слабых!

Фей-Фей осуждающе качнула головой, но не ответила – к нам поднимался Кантор, сердито перепрыгивая через пару ступенек.

– Блау! Леди.

Тир перебросил мне свиток, с небольшой печать Управления в уголке – на стандартной бумаге для извещений.

– Открытое занятие от факультета Менталистики, в Академии, – прочитала я вслух. – Приглашаютсяпредставители от каждой команды… список обязательных участников…Лидс?

– Нужны, – поправил Кантор, – представители от каждой команды. Обязаны присутствовать ученики всех Школ выпускного класса, статус которых не имеет приставки «сир», или источник возникновения силы классифицируется, как «грязный». При наличии ментальных способностей в личной карте выше единицы – участие обязательно для всех, – монотонно процитировал Тир. – Лидс единственный «грязный» в нашей команде и обязан присутствовать, нужны ещё участники.

– Хадж?

Кантор скривился настолько выразительно, что стало понятно, что на хаджевцев можно не рассчитывать. Или… они так и не признали Тира главным.

– Я хотела бы смотреть искусства, – деликатно откашлялась Фей-Фей.

– И я, – язвительно ввернула Марша. – Чтобы знать, кому мы проиграли ещё не начав.

– Я пойду, – я свернула свиток и подняла вверх больную руку. – От меня никакого толку на трибунах, – и Сяо прислал вестника, что сегодня сопровождает Таджо.

– Ты была на открытых уроках менталистов?

Я сначала кивнула головой – конечно, да, но потом замотала – нет, этой зимой в Керне их ещё не проводили.

– Два занятия, в хали-бадской Академии, недалеко от Арены. Сразу после – на трибуны.

Тиру я отсалютовала насмешливо и дернула Фей за рукав.

– Не отвлекайся, если я не успею к выступлению Костаса, хочу полные записи.

– От грязных всегда одни проблемы, – пробурчала Марша.

Фейу была не права. Все равно пришлось бы отправить кого-то из наших. Менталисты проводят открытые классы каждый год перед набором в Академию, турнир идеальное время, чтобы сформировать нужное мнение – что факультет менталистики интересен и сирам в том числе.

* * *

Аудитория гудела. Парты поднимались амфитеатром от кафедры, где уже были установлены несколько кресел, стол и разложены материалы.