Путь чужака - Андрей Прусаков

— Дальше, — сказал проводник.

Дальше был туман. Его плотные клочья, будто куски ваты, медленно плавали в воздухе, то и дело заслоняя тропу. Стас остановился и вопросительно повернулся к жрецу. Тот был невозмутим, всем видом показывая, что надо идти вперед.

Стас пошел, вытянув руку и осторожно ступая. Хорошо бы иметь трость, такую, как в руке у жреца! Туман был настолько плотным, что Стас не видел своих копыт, и ему было не по себе. Элор мужественно не издала ни звука, но Стас чувствовал, как пальцы девушки сжимают его ладонь.

Сильный ветер смел клочья облаков с горы, и у Стаса едва не закружилась голова: они стояли у подножия последней лестницы. Нижние ступени ее уходили в туман, справа и слева зияли пропасти. Отсюда открывался головокружительный вид на горы. Вся долина лежала у ног.

Теперь храм был виден как на ладони. Трехгранный купол устремлялся в небо, десятки статуй стояли вдоль последней лестницы и казались такими же древними, как тысячелетние статуи Индии и Египта. Сколько же лет храму? И сколько времени и сил понадобилось, чтобы здесь, на такой высоте, построить это чудо? В мире Стаса подобный храм легко потеснил бы Эйфелеву башню и прочие чудеса света. «Если только построить фуникулер», — усмехнулся Стас.

Путники вошли внутрь. Холл напоминал пещеру, настолько грубо он был вырублен в скале. Здесь имелись три выхода и странные треугольные окна. Жрец повел налево.

Глядя на босые ноги Элор, ступающие по холодному камню, Стас обеспокоился, но девушка держалась молодцом. Если ей и было холодно, то она ничем не выдавала этого.

Они поднялись по винтовой лестнице и оказались в небольшом зале.

— Здесь я оставлю вас, — сказал проводник и ушел. Элор и Стас переглянулись. Им обоим храм казался странным и таинственным местом.

В центре зала стоял врытый в пол камень, а может, кусок скалы, неизвестно зачем оставленный и не вырубленный строителями. Здесь было тепло и светло от стоящих по периметру многочисленных каменных светильников, в которых горел огонь. Еще свет в комнату проникал через треугольное окно, расположенное под самым куполом, и падал точно на странный камень. Стас подошел и дотронулся до него. Кусок скалы показался очень холодным. Не камень, а не тающий кусок льда.

— Странный камень, — заметила Элор. Она тоже тронула камень. — Почему он такой холодный?

Стас только пожал плечами. Он обратил внимание на красочные картины, идущие по периметру комнаты как раз на высоте глаз. Неизвестный художник мастерски изобразил людей и ставров, Ильдорн, сцены битв и строительства города.

— Элор, что здесь написано? Я так и не научился читать по-вашему.

— Ты хотел бы узнать, что здесь написано?

В комнату неслышно вошел невысокий плотный человек в белой одежде без пояса. Пожалуй, он ничем не отличался от прочих жрецов, разве что покрытым рунами металлическим обручем на голове.

— Я — верховный жрец Мирхем.

— Я — Элор, дочь Бреннора! — ответила девушка, намекая о цели своего прибытия, и любопытство Стаса осталось неудовлетворенным.

— Мы думали, что Элор умерла… — осторожно произнес жрец.

— Айрин приковала меня к стене в подземелье. Там я провела долгое время, пока Мечедар не вызволил меня оттуда. И мы вместе бежали из Ильдорна.

— И вместе пришли сюда, — жрец с улыбкой смотрел на них. — Даже не обращаясь к звездам, я вижу, что ваши судьбы связаны. Как удивительно. Королева… и простой ставр.

— Он не так прост, как вам кажется, — произнесла Элор, с вызовом глядя на жреца.

— Возможно. Но для людей важен не он, а ты.

— Значит, вы узнаете меня? — улыбнулась она.

— Видишь этот камень? — проговорил верховный жрец. — Возложи на него руки и скажи, кто ты есть на самом деле.

— У камня есть уши? — усмехнулся Стас, но Элор решительно прошла к камню.

— Нет, ставр. Камень чувствует ложь.

— И что будет, если человек солжет? — снисходительно спросил Стас.

— Лучше этого не делать, — тихо ответил жрец.

«Что еще за детектор лжи? — подумал Стас. — А вдруг Элор — не настоящая… И камень — черт знает, что за камень! — что-то с ней сотворит?»

Он не успел ничего сказать, девушка уже возложила руки:

— Я — Элор, королева Ильдорна и старшая дочь Бреннора!

Элор вопросительно взглянула на жреца.

— Отними руки, — сказал Мирхем.

Элор убрала руки. Мирхем глубоко вздохнул. По его лицу было видно: жрец ожидал чего-то, но не того, что произошло. Чего же он ждал?

— Так что же? — спросила Элор.

Верховный жрец поклонился:

— Приветствую вас, госпожа. Я рад, что вы живы.

В смиренном голосе чувствовалось изумление.

— Я тоже рада, что вы изволили признать меня, хоть ваши проверки и были унизительными.

— Прошу прощения, королева, но нам нужно было убедиться.

— Зачем? — прервала его девушка. — Зачем вам понадобилось убеждаться в этом, Мирхем?

— Ильдорн охвачен смутой. Люди говорят о вас. О том, что вы живы. Чтобы избежать ненужного кровопролития, мы должны знать правду.

— Теперь знаете.

Мирхем замялся. Стас окончательно понял: они ждали самозванку, но проверку Элор выдержала. Но что они сделали бы с той, что присвоила имя королевы? На убийц они не похожи.

— Теперь вы знаете, кто я, — сказала Элор. — И я жду от вас поддержки.

— Поддержки… — эхом повторил верховный жрец.

— Вы должны объявить, что я — законная наследница Ильдорна. Это нужно мне, чтобы занять престол отца.

— Мы не вмешиваемся в политику, — медленно проговорил жрец.

— Я никогда не понимал, зачем такие, как вы, живут и, прикрываясь заботой о боге, ни во что не вмешиваются! — горячо воскликнул Стас. — Богу не нужна ваша забота, он сам может позаботиться о ком угодно, тем более о себе! Помогайте людям, и тогда вы поможете богу.

— Странные речи для ставра, — ответил жрец. — Что ты знаешь об истинном боге, ставр, если вы поклоняетесь огню, воде и душам предков?

— Я многое знаю, жрец, но сейчас это неважно. Ты должен помочь Элор и объявить Айрин преступницей!

Стас догадался о сомнениях Мирхема. Сделать так означало навлечь на себя гнев владеющей Ильдорном Айрин.

— Значит, жрец, ты боишься? — спросил Стас. — Но разве бог не есть правда? Я был во многих странах и нигде не видел, чтобы люди поклонялись богу лжи и трусости.

— Мы не боимся никого. Ты умен, ставр, но многого не знаешь.

— Я обещаю тебе и храму защиту, если ты думаешь о мести Айрин, но ты и твои жрецы должны объявить людям правду!