Та Сторона Одиночества - Мария Ерова

Но в этот день они больше не увиделись. Мирия наотрез отказалась обедать вместе с Правителем и его «прихлебателями», как она сама выразилась, и ее обед протекал скромно, в своих же покоях, в обществе Тери.

Тот был обижен и раздосадован. Она – рассеяна и задумчива. Ей некогда было жалеть его, ее мысли путались в голове – нетерпение, страх, надежда – все в кучу. Анжелис – человек графа Анедо, он вытащит ее из этой раззолоченной клетки. Скоро, очень скоро она вновь увидит Мориса, Мирия уже ощущала тепло его объятий, жар его губ, ненасытность рук…

-Да что с тобой?! – Не выдержал наконец Тери и швырнул серебряную вилку об стол так, что она подскочила. – ОН как будто заколдовал тебя, молчишь, ни пьешь, ни ешь…

Мирия спохватилась – и вправду, тарелка ее была пуста. Она сделала над собой усилие и начала накладывать себе салат. Но Тери это рассердило еще больше.

-С каких это пор ты стала такой послушной?! Теперь будешь делать все, что тебе скажут?!

«И правда?» - подумала девушка. – «С чего бы вдруг?».

Она отодвинулась от стола на стуле и скрестила руки на груди.

-Капитан Льюис, по какому праву вы мешаете мне думать? Мне что, и это запрещено в вашей тюрьме?

Тери ободрился, он только и ждал начала конструктивного диалога.

-Нет, конечно. Но я не могу просто спокойно смотреть, как ты потихоньку сходишь с ума от того, что какой-то заезжий граф удостоил тебя своим вниманием.

-Ты просто ревнуешь. – Мирия вновь пододвинулась к столу и с усердием налегла на остывшие блюда. Она просто констатировала факт, оказавшийся открытием, и это ей очень нравилось.

-Ревную. – Согласился капитан, и тут же, вскочив с места, обогнув стол, он опустился перед ней на колени и схватил ее ладони в свои.

Мирия отреагировала спокойно, успев отложить столовый прибор в сторону и принять выражение глубочайшего безразличия на лице.

-Я люблю тебя. Люблю и хочу, чтобы ты была только моей! К чему все прочие? Когда мы здесь, вдвоем – я и ты – можем быть счастливы как никто другой.

Он поднялся и потянулся к ее губам, коснулся их безответным поцелуем, попытался оживить их, но Мирия словно превратилась в мраморную статую. Тери отстранился – ее глаза сверкали жестким непрощающим блеском.

-Но почему ты так жестока?! – Почти взмолился он. – Почему?!

-Я еще помню, Тери, по чьей вине я здесь оказалась. А ты помнишь? Кто украл мою свободу? Кто растоптал мое счастье? По чьей вине я вынуждена быть чьей-то игрушкой?

Он молча опустил свои красивые глаза, руки сами собой разжались, высвобождая ее тонкие хрупкие пальцы, но она продолжала:

-Знаешь, что было впереди? Нет? Впереди были бесчисленные звезды, небо, объятия Мориса и свобода, пьянящая и бесценная… Джоэл…Разве известно тебе то, о чем мы мечтали – мы – вместе – своей семьей, лишенной кровных уз, освобожденной от этих условностей? Нет и никогда не узнаешь! Ты просто пришел и разворотил все это! Ты решил, что имеешь на это право лишь потому, что полюбил меня, хотя и это не может быть правдой… Что же, капитан, выполняйте свою работу, охраняйте вашу принцессу, но не лезьте к ней в душу – вам же хуже будет…

Ее спокойствие не было невозмутимым, но она все же машинально вернулась к своему обеду и тут же начала что-то есть, без энтузиазма, скорее, чтобы показать – монолог окончен.

Тери, не зная, как еще поступить в подобной ситуации, решил, что лучше будет уйти. Мирия, избавившись от его присутствия таким образом, вновь погрузилась в свои раздумья и переживания.

***

Уже на следующее утро Мирия была настроена решительно – во что бы то ни стало добиться желаемого. Она просто была полна энергии действия, и ждала Анжелиса в боевой готовности, одевшись, как ей казалось, ему под стать – белая блузка, белые узкие брюки, белые легкие туфли.

Граф не заставил себя долго ждать – небрежный стук в дверь, и его сияющая улыбка озарила ее с ног до головы.

-Вы прекрасны, Ваше Высочество. – С ходу он одарил ее комплиментом, и Мирия улыбнулась в ответ.

От взгляда его небесно-голубых глаз становилось не по себе, но девушка решительно не обращала на это внимание.

-Граф…

Ее глаза скользнули к двери за Анжелисом, словно ожидая увидеть еще кого-то.

-А вашего капитана нет. – Угадал ход ее мыслей граф Силестел. – Я слышал, как Его Величество вызвал Льюиса к себе, и тут же воспользовался случаем…

Он указал Мирии в сторону ее кровати, и та смущенно что-то пролепетала. Тогда Анжелис уверенными шагами приблизился к ней, так, что от его нестерпимо обворожительных глаз совсем перехватило дыхание, провел пальцами по ее щеке и тихо прошептал:

-Нам нужно сделать вид, что мы влюблены друг в друга, безумно, бесповоротно – и убедить в этом всех остальных, - они уже опускались на край кровати, и Мирия безвольно подчинялась графу, послушно, словно кукла, и сама осознавала это – но подчинялась. – Это часть спектакля для всех посторонних зрителей, к ним относится и твой отец, и твой капитан… И больше никаких «вы», договорились? Мы ведь любим друг друга, так ведь? ... Это просто, смотри …

Его губы уже касались ее губ, так легко, словно лепестки розы, так поверхностно… Казалось, и страсти в этом нет, но особенная чувственная нота задевала девушку за живое.

-А что потом? – Мирия говорила шепотом, не отрываясь от губ Анжелиса – казалось, она и не могла.

-Предоставь это мне. – Отвечал он тем же образом, его пальцы нежились в золотых распущенных прядях принцессы. – и не бойся, графу Анедо все об этом известно, мы вместе все обдумали…

Упоминание имени Мориса вернуло Мирию в себя. Да что она тут делает? Перед кем изображает «любовь» с Анжелисом, ведь в спальне их только двое…

Она отстранилась, и граф Силестел, почувствовав это, не воспротивился. Должно быть, он и вправду репетировал их «деловые» отношения, не более.

Он тут же принялся изучать обстановку, с серьезным видом осмотрел решетки на окнах, заглянул в дверь, соединяющую апартаменты Мирии с комнатой Тери.

-Скажи мне, дорогая, этот капитан Льюис может вот так запросто, в любой момент заявиться к тебе? Дверь не бывает запертой?

Мирия грустно покачала головой.

-Ради моей якобы-безопасности. Я не наследница, я – пленница, граф… Анжелис.

Он вновь улыбнулся. В голове девушки запульсировала боль, но она попыталась не замечать ее.

-Мы это исправим. – Он вновь поймал ее взгляд в плен своих голубых, почти что прозрачных глаз. От них исходил такой ледяной холод, что Мирия даже поежилась, ведь глаза Мориса хоть и изобиловали синевой, всегда казались удивительно теплыми.

Граф навострил слух и в одно мгновение оказался рядом, уже целуя в губы растерявшуюся девушку. Он все просчитал – в то же самое мгновение дверь отворилась и в дверях показался Тери, прямиком наткнувшись на «влюбленную парочку».