Тень моей хозяйки - Мария Фир

— Остановись! — почти выкрикнул он.

— Прости. — Я замолчала и покорно опустила глаза, разглаживая складки на юбке.

Тейн тяжело вздохнул и уткнулся хмурым взглядом в тарелку с горячими бутербродами. Взял один, откусил сразу половину и задумчиво прожевал. Мне хотелось уйти, я кожей чувствовала, что он не желает раскрываться мне, что бы там ни было у него на душе. Быть может, он опомнился от временного забвения и снова терзается чувством вины по отношению к Адриане?..

— Ты знаешь все мои тайны, Эли, — проговорил он после долгого молчания. — И ты знаешь обо всех неприятностях, свалившихся на дом Фоули в последние месяцы. Ты и сама пострадала. Отравленный паук едва не лишил тебя жизни, потом бандиты в море, потом я сам, разъярённый решением Адрианы. Меня так разозлило, что вы сговорились с некромантом за моей спиной! Твоя любовь ко мне — это большая ошибка. Я не сделал ничего, чтобы её заслужить, понимаешь?

— Ты вернул мне мать, а ей — дочь. Ты учишь меня заклинаниям. Не смей так говорить! Ни один человек во всём свете не сделал мне столько добра, сколько сделал ты! — Я обняла его за шею и заставила посмотреть мне в глаза.

— Сегодня приедут мои друзья и мы отправимся к Алтарю Родовой стихии, — сказал он.

По моей спине пробежал холодок волнения: Тейн чего-то недоговаривал.

— А потом? — спросила я.

— Потом вы с мамой получите свободу и я отправлю вас куда-нибудь подальше от острова Асфа. Вы не будете ни в чём нуждаться. Эли, это необходимо, потому что… потому что я не знаю, что будет с поместьем Фоули завтра. Возможно, здесь станет небезопасно. Ты ведь знаешь, на что способны мои враги.

Я знала. Именно поэтому я стиснула плечи Мартейна и сказала:

— Я никуда не уеду, Тейн. Не проси меня об этом.

Он покачал головой.

— Почему мне встречаются женщины, которых невозможно переубедить?

Я слабо улыбнулась в ответ.

— Ты сам таких выбираешь. А теперь расскажи мне, что произошло. Раз уж тебе так не нравится, чтобы я называла себя рабыней, а тебя господином, говори со мной как с другом, начистоту.

И тогда он заговорил.

— Мистресс Блом добилась аудиенции у Архимагистра и выложила ему «всю правду» обо мне. Вчера я получил извещение о том, что меня отстраняют от должности советника Магистрата, а вопрос о моём владении островом в заливе Амари будет решать суд. Мне дали один день на то, чтобы явиться с повинной в Совет и признаться во всех грехах. В убийстве жены и её секретаря, в пропаже пятерых магов на Асфе, в пособничестве пиратам из Бухты радости. Поверь, список этим не ограничивается. Если я не явлюсь, меня арестуют и увезут в Холодную пещеру — подземную крепость, где держат заключённых магов.

Выложив всё это разом, Мартейн продолжал смотреть на меня в надежде, что я испугаюсь и попрошу поскорее спрятать меня в спокойном и уютном местечке. Я тихонько погладила его по руке.

— Но ведь ты не позволишь себя арестовать? — несмело промолвила я.

Это читалось в его решительном взгляде, сверкающем магией стихий.

— Угадала, — ответил он. — Именно поэтому я хочу, чтобы ты и твоя мама были далеко отсюда.

Я не стала спорить. Своё решение я уже озвучила, и мне не хотелось действовать Тейну на нервы, убеждая его в собственной правоте. Возможно, я совершала ошибку. Но я не могла оставить любимого человека в одиночку бороться со старыми пауками из Магистрата. Если ареста не удастся избежать, то я отправлюсь в Холодную пещеру вместе с ним. Или вместе с ним погибну, не давая заковать себя в миралитовые оковы и запереть в тюрьме.

Пока мы ждали прибытия друзей Тейна, с которыми должны были отправиться к Алтарю, я успела сделать кое-что ещё. Мне было с кем посоветоваться. Я знала, кто поддержит меня в моём решении и станет помогать нам с Тейном до самого конца.

Тень Адрианы явилась на мой зов сразу же. Я отметила про себя, что с каждым новым появлением она всё больше обретала черты моей уходящей в сумрачный мир хозяйки. Думать о том, что происходит при этом с телом Адрианы, за которым бережно ухаживал некромант, было невыносимо.

Она выслушала меня внимательно, сложив на груди призрачные руки и плавно покачиваясь над полом.

— Мартейн решил, что будет сопротивляться аресту, — волнуясь, сказала я. — Но ведь тогда его просто убьют!

— Не убьют, Эли, — прошелестела тень моей хозяйки. — Есть древний закон, который позволяет бросить вызов тому, кто обвиняет человека в преступлении. Его имя указывается в ордере на арест.

«Мистресс Блом!» — со злостью подумала я про себя. Наверняка моя несостоявшаяся учительница уверена в том, что Тейн испугается и не посмеет вызвать её на дуэль. Да он её превратит в пепел одним-единственным заклинанием! Если, конечно, бросит ей вызов. Я засомневалась. Тейн прекрасно знает, что у Инис Блом нет против него ни единого шанса. Что если это ловушка?.. Враги советника Фоули наслышаны о его благородстве и сделали верный расчёт, вписав в ордер имя почти бездарной хранительницы из Архива.

Друзья Тейна прибыли на Асфу после полудня, и в гостиной сразу стало шумно. Все они уже знали о несправедливом обвинении в адрес советника Фоули.

— Поговорим об этом потом, сначала нужно провести ритуал на Алтаре, — обратился к ним Тейн.

— Боюсь, мы уже не успеем на кладбище, — сказал один из стихийных магов, появляясь в дверях. — Я видел парусники Магистрата и законников, их не меньше десятка, и все плывут сюда. Мне удалось раздобыть листовку, не спрашивайте как!

Мужчина протянул Тейну измятую бумажку, и в комнате наступила тишина. Моя мама застыла с кувшином в руке, так и не разлив шипучий напиток по стаканам.

— Здесь имя того, кто обвиняет меня в убийстве, — сказал Тейн, расправив потрёпанный листок.

— Разве это не Блом? Разве не Верасс? Не Труэлль и не Виктор Аурели? — посыпались предположения.

Я впервые слышала имена тех, кто выступал в Совете против моего Тейна. И заранее ненавидела каждого из этих мерзких пауков!

— Я был бы рад сразиться с любым из них, — нервно улыбнулся Мартейн. — Обвинителем записан Архимагистр Горм Виклунд. Что ж, значит, я буду драться с ним. Другого выхода нет.

Моя мама вздрогнула и выронила из рук кувшин. Он разлетелся на тучу осколков, а шипучий сок растёкся по гостиной большой лужей.

— Нет, господин, вам нельзя с ним драться! — в отчаянии крикнула мама. — Его нельзя победить!