Драконова Академия. Книга 2 - Марина Индиви

— Поговорим после танца? — спросила быстро, пока мы не успели разойтись.

— Разумеется.

Я улыбнулась, и мы шагнули в разные стороны.

От следующего прикосновения меня дернуло током. Так, словно я схватилась за оголенный провод, а не коснулась ребром ладони ладони Люциана. Сначала — ударило по коже, и только потом взглядом. Глаза в глаза.

К такому тэри точно не готова, поэтому я молчу. Кажется, даже дышать забываю, а еще мне кажется, что на нас смотрит весь зал, и только это заставляет меня двигаться.

— Я же сказал, что ты будешь со мной танцевать, — заявляет он.

По-хорошему, мне бы остановить время, но оно не останавливается, а музыка заходит на новый виток, и надо чуть отступить, слегка присесть, пока Люциан склонил голову, а потом два полукруга: вперед, назад — и быстро шагнуть к нему навстречу. С раскрытыми ладонями, удар в которые получается таким, что я пропускаю удар собственного сердца.

— Надеюсь, после этого ты перестанешь меня преследовать, — заявляю я на повороте. Очень сложно сказать это небрежно, так, чтобы не сбилось дыхание — и при этом еще и так, чтобы не запнуться о собственный подол, глядя ему в глаза. Да, в этом танце нужен постоянный зрительный контакт, по-хорошему, он в любом танце нужен, но в этом — особенно.

— Я тебя не преследую. Мне просто интересно, что ты в нем нашла.

— А что ты нашел в Драконовой?

Дра-а-ах! Как я вообще могла такое брякнуть?! Люциан перехватывает мою вскинутую руку, точнее, кончики моих пальцев, и мне кажется, что они сейчас расплавятся. А заодно и я вместе с ними, и кручусь я с одной-единственной мыслью: пробурить в этом полу дырку и сквозь нее провалиться.

Чтобы никто не нашел.

Мне кажется, что это последнее прикосновение растягивается во времени, потому что мир вокруг вращается с немыслимой скоростью.

— А ты почему спрашиваешь, Ле-на?

Он произносит мое имя по слогам за миг до того, как меня отпустить и шагнуть в сторону.

«Ваше время вышло».

Я прямо вижу, как посреди зала выпадает эта табличка с магической надписью, и с последним партнером танцую в каком-то трансе. Вообще в этом танце три круга снежинок, и как-то так вышло, что мы с Валентайном оказались в самом узком, то есть во внутреннем. В завершение, когда я снова перехожу к Альгору, мы должны сомкнуть ряды так плотно, чтобы второй и третий круги могли к нам максимально приблизиться, а после распасться. Из-за этого я оказываюсь по диагонали от Люциана, и, хотя мои пальцы по-прежнему в ладони Валентайна, я до сих пор чувствую то последнее прикосновение.

Хотя сейчас его ладонь сжимает ладонь Софии, и она совершенно не выглядит влюбленной в Сезара.

Последний всплеск музыки ударяет по сердцу, а дальше по нему ударяет воспоминание.

— Он назвал меня Лена, — шепчу я.

— Что?

— Люциан! Назвал меня Лена. Ты назвал меня Лена! Когда говорил пойдем — помнишь, когда мы пошли к столу?

Валентайн смотрит на меня, прищурившись, а потом уводит в сторону, между раскрасневшихся пар. Глаза у всех горят, все вошли во вкус и танцуют с небывалым наслаждением, что же касается меня, я в шоке. Не только и не столько от того, что Люциан услышал, узнал мое настоящее имя, сколько от того, что со мной только что творилось. Если бы можно было, я бы сбежала, теряя туфли, но у Золушки не было темного принца, который крепко сжимает ее пальцы в своих.

Мы снова поднимаемся по лестнице и выходим в парк, и мне совершенно нелогично хочется сбросить защищающее меня заклинание, чтобы холод вцепился в кожу и отрезвил от этого ненормального золотого жара.

— Что тебя беспокоит, Лена? — интересуется Валентайн, когда мы чуть удаляемся от ступеней. Здесь сейчас совершенно никого нет, все внутри, танцуют и веселятся, и я могу говорить даже без сubrire silencial, но все равно по привычке понижаю голос до шепота:

— Он не знал мое настоящее имя.

— Лена. Ленор. Это запросто можно принять за уменьшительное, — жестко произносит Валентайн. — Но дело же не только в этом, не так ли?

«Не так», — хочется сказать мне, но ложь застревает внутри меня, и я боюсь просто-напросто ей поперхнуться, если скажу хотя бы слово.

— Что ж, в таком случае нам лучше уйти, — неестественная отрешенность Валентайна, к которой я, наверное, никогда не привыкну, холодом течет по коже.

Ты же хотела холода, Лена — так получай.

— Уйти?

— Именно так.

Я вижу, что он открывает портал, то есть вот-вот откроет, уже начинает искрить пространство, и беру его за руку:

— Я не хочу.

— Не хочешь уходить со мной? Хочешь остаться с ним?

— Нет! Я просто не хочу уходить. Я запуталась! — Я выдыхаю это по-прежнему приглушенно, хотя хочу закричать.

— Поговорим, когда ты распутаешься. — Да, этого холода мне хватит надолго. — Идем, Лена.

Портал вспарывает зимнюю сказку, но мы скрыты за деревьями, вряд ли кто-то увидит нас, даже если прилипнет носом к стеклу в бальной зале. Вряд ли кто-то заметит, что темный архимаг и его женщина просто исчезли с праздника, и уж тем более вряд ли кто-то про нас вспомнит, пока в центре внимания будущие король с королевой и младший принц со своей девушкой.

Мне. Стоит. Уйти. С ним.

Но в последний момент я сжимаю пальцы в кулак и отступаю. По лицу Валентайна проходит судорога, на миг мне кажется, что он сейчас рывком запихнет меня в этот портал или вообще приложит тем заклинанием подчинения, но вместо этого он плотно сжимает губы, после чего шагает в распахнутое пространство. Я вижу ту самую комнату, кабинет в его доме… очень недолго. С шипением пространство ломается, черный контур стягивается в точку, и я остаюсь в заснеженном парке одна.

Благо, здесь можно ходить сколь угодно долго и делать все, что тебе хочется. Даже запрокидывать голову, подставляя лицо настоящим снежинкам, которые оседают на щеки и превращаются в крохотные бриллианты капель. Я не представляю, сколько я так брожу: минуту, десять, полчаса или час, то удаляясь, то приближаясь к средоточию веселья и праздника. Мне кажется, что между этим зданием и мной какая-то граница, и что если я пересеку ее, случится что-то необратимое.

— Да говорю же тебе, никого здесь нет! — слышу шипящий голос Аникатии и замираю. — Все развлекаются. Вон туда придут парни.

Мне никогда не приходилось сливаться с деревьями, но этот навык, можно сказать, быстро приобретается, потому что я прижалась к стволу так тесно, что рисковала в него врасти.

— Твое дело маленькое. Следить, чтобы никто посторонний сюда не сунулся, когда они будут развлекаться с Драконовой. Главное, какую красоту мы потом покажем Люциану и всей Академии! С удовольствием посмотрю на его лицо, когда он это увидит. Так и вижу заголовок: София Драконова обожает любовные утехи в парках!