Генезис - Кирилл Клеванский

Поднявшись с земли, и отряхнув штаны, я поплелся в сторону раздевалки. Открыв свой шкафчик, разделся и убрав пропахшую потом одежду, сделав себе зарубку в памяти что не худо бы простирнуться, отправился в купальню.

Хотя купальня слишком громкое наименования для этого уголка с трубой из под которой течет холодная, до стучащих зубов, вода. Но сейчас, разгоряченному телу, такой перепад был необходим. Быстренько растерявшись едким порошком, я открыв вентиль на полную катушку, запрыгнул под струю. По спину и груди все равно что утюгом провели. Но уже через мгновение нестерпимый жар обернулся промозглым холодом. Ухая и охая, я смыл себя известь и выпрыгнув тем же движением, насухо вытерся полотенцем. И все это меньше чем за минуту. Вот она армия как на человека влияет. Пусть и наемная, но все же армия.

Выходя с полигона и откланиваясь мирно спящему старичку в будке, я в который раз отметил контрастность Сантоса. Здесь не бывает затяжных рассветов, заполняющих все небо бледно розовым цветом или долгих закатов разливающих кровавое золото. В столице либо светло, либо темно, вот и сейчас, прошло не больше десяти минут, а по дорогам уже бегут государевы люди. С длинными шестами, на конце которых прикреплены масляные горелки, они зажигают фонари. И постепенно, улицы прощаются с густой ночной мглой, и окунаются в театр безумных теней. В такое время нужно быть особенно осторожным, потому как то что вы примите за серую, унылую, но страшноватую тень, в следующее мгновение может оказаться искусным воришкой, грабителем или душегубом.

И что самое противное, в это время очень сложно отыскать кэб-мена. Мало кто из них рискнет работать в такой обстановке. Поэтому покинув территорию Академии, я сместил шляпу так, чтобы взору ничто не мешало. Посильнее запахнувшись в плащ, я не спеша, наслаждаясь долгожданной прохладой, зашагал в сторону кабака. По дороге, что не заняла больше получаса, мне встретилось так мало разумных, что впору было радоваться за всех владельцев питейных и увеселительных заведений. Видимо Турнир приносит деньги не только казне государя, но и деятелям сферы услуг.

Наконец, свернув с Седьмой Купеческой, на Третью Рыночную, я оказался в тупичке, в конце которого, как маяк посреди океана, светились золотом окна кабака. Уже отсюда я слышал как в этом трехэтажном здании веселятся студенты. Невольно я ускорил шаг, и полы плаща взлетели поднимаемые встречным ветром. Скрипучая вывеска, сохранившая аромат свежей, недавно подновленной краски, заменяющей лак, гласила: "Пьяный Гусь". Немного постояв перед дверью, я готовился сродни тому как ныряльщик подготавливается к затяжному нырку. Вскоре я открыл дверь и погрузился в совсем иную атмосферу.

Если на улице тьму несколько лениво разгоняли фонари, то здесь этой даме не нашлось даже самого пыльного уголка. Все утопало в сиянии свечей, ламп и магических огней. Если там, за порогом, царствовала безмолвная тишина, нарушаемая разве что редкими прохожими, да цикадами, то в кабаке я, казалось, не слышал собственных мыслей. На первом этаже, вокруг своеобразного танцпола, находилось десять дубовых столов, и все они были заполнены. В самом круге толпилось около дюжины пар. Десятки служанок не успевали приносить заказы, и то и дело сталкивались с шумными посетителями. Примерно то же самое происходило и на втором, да и на третьем этаже. С той лишь разницей что там не было танцпола.

Сегодня ночью в кабаке "Пьяный Гусь", собралась добрая половина всех студиозусов. А студенты это люди умеющие праздновать на широкую ногу, их гульбища редко заканчиваются без драк, дуэлей или иных подвигов, но все же в первой части балет протекает довольно интересно.

В этой безумной толпе, где изредка мелькали знакомые мне лица, я стал искать своих друзей и приятелей. Но, стоя в самом центре безудержной вакханалии, было сложно отыскать что-либо вообще. А учитывая что ежесекундно меня кто-то задевал локтем, пихал в бок, наступал на ногу или орал прямо в ухо – просто невозможно. Благо, вскорости меня нашли сами. Откуда-то сверху, под потолком, с которого свисала добротная четырех уровневая магическая люстра, раздался какой-то шум. Сперва я не понял, почему разум выделил его и общей гаммы звуков, стоило лишь устремить свой взор на третий этаж, как все встало на свои места. Там, перевешиваясь через деревянные перила надрывал свою глотку массивный парень с добродушной физиономией. Санта, понял я.

– Рооойс, – тихонького донеслось до слуха.

Хотя, скорее всего, мне это показалось, так как услышать что-либо было воистину непосильной задачей. Приветственно помахав рукой, я стал пробиваться к лестнице. В глазах рябило от мелькающих то тут, то там разумных, уши закладывало от грохота поднимающихся тостов, смеха, голдежа и разного оттенка визгов и криков. И все же я добрался до места назначения, сохранив рассудок и хладнокровие. Отделавшись парой отдавленных пальцев и слегка оглохшим левым ухом, я поднялся на третий этаж. Здесь находилось всего три длинных стола, рассчитанных на большие компании. Наш был третьем, он находился в самом конце и поэтому, проходя к нему, мне пришлось пару раз остановится и пожать руку знакомым. Впрочем, я и сам удивлялся откуда я знаю столько народа.

– Чего так долго? – хлопнул меня по спине неунывающий Санта и указал на свободное место рядом с Лейлой.

А народу было не мало. Собрались все кого я видел на последней вечеринке, и прибавилось несколько новых лиц. Впрочем наша компания как всегда сидела рядом. И я сперва не понял почему у рыжего такое хорошее настроение. Но вскоре все встало на свои места. Справа от него сидела Норманн, справа от девушки – Лейла, и лишь слева от Дирга находился Кандид, устремивший потускневший взор куда-то в глубину огромной ендовы. Дирг, хитрец, все же завладел вниманием Лизбет и теперь использовал полученное преимущество на полную катушку. И что самое интересное, последняя была не против и даже только "за".

– Дела, – отмахнулся я и пожимая людям руки стал продвигаться к свободному месту.

– Как всегда смертельные? – кинул мне в спину сильнейший и веселейший маг столетия.

– А то!

Усевшись рядом с Гийом, я выслушал шипящую тираду на тему безответственного и ленивого меня не способного прийти вовремя. Откровенно говоря, раньше я пропускал эти замечания мимо ушей, позволяя девушкам говорить что им в голову взбредет. Но внутри нервы потихоньку скручивались в тугой комок, и такие выверты меня уже достали. О чем я сообщил сообщить соседке. Та оборвала речь на полуслове, и стала смотреть на меня как рыба на рыбака. Выпучила глаза и беззвучно открывала и закрывала рот. А что? Я, если кто забыл, не дворянин, мне положено хамить, грубить и тупить.

– Господа, господа, попрошу мгновения тишины, – Санта, весельчак, взял в правую руку ендову, огромную кружку на две пинты, и стал по ней стучать чем-то вроде поварешки. В мгновение от дикого треска, замолчали все. Точнее – все за нашим столом, а вот остальные посетители заведения все так же голосили. Но мага это не волновало. – Теперь, когда все присутствуют, мы наконец-то можем начать наш праздник. Хоть и с не большим отставанием, но что-то мне подсказывает – остальных мы догоним весьма скоро. Итак, давайте же выпьем за окончание очередного года!!