Секреты серой Мыши - Кира Страйк

Утром из королевского дворца в «Серебряную башню» прибыл посланец гренадёрского вида. За мной. Мария Луиза Орлеанская желала меня видеть.

— Что-то уже прям напрягает весь этот повышенный интерес к моей скромной персоне. - приводя себя в порядок в темпе новобранца, сдающего нормативы, нервничала я.

Сообщила о приглашении впавшим в глубокое недоумение Марку и Полю и отправилась на аудиенцию.

Пока ехала в отправленной за мной карете, немного успокоилась. Ну не казнить же меня везут. И даже не в тюрьму. А то, что вчерашние вопросы к чему-то приведут и так было понятно. Так даже лучше — быстрее всё станет ясно.

Доставили меня не в сам дворец, а в Большой трианон, в котором до момента свадьбы должна была проживать инфанта.

Любоваться красотами не было ни настроения, ни желания. К тому же я уже настолько «наелась» всей этой позолоты, херувимчиков и блеска, что, не фиксируя взгляда на обстановке, просто прошла по коридорам за своим сопровождающим.

В зале, куда меня привели, на небольшом троне (а может это просто стилизованное кресло было — не знаю, да и не важно) сидела сама Мария Луиза. По бокам от неё на более скромных стульях восседали две пожилые дуэньи строгого вида.

После положенных с моей стороны реверансов и приветственных сдержанных кивков с их, мне всё-таки предложили присесть. За что я была несказанно благодарна. На чай с принцессой я, естественно даже мысленно не рассчитывала и сильно опасалась, что придётся долгое время стоять. А нервов спокойно воспринимать неожиданные повороты собственной глумливой судьбы никаких уже катастрофически не хватало — ноги просто отказывались держать свою хозяйку в приличествующей важности момента позе.

Благожелательный взгляд умных карих глаз будущей королевы внушал некоторое успокоение. Однако первые несколько минут меня просто пристально разглядывали. Особенно чопорные дуэньи. Очень подмывало спросить, чего они от меня изволят хотеть, но я предпочла молчать, справедливо полагая, что в данной ситуации, согласно этикету, разговор должна начинать точно не я.

А дальше начался прямо-таки допрос с пристрастием. Хотя, как потом догадалась, всё должно было восприниматься, как чуть ли не околодружеская беседа. На самом деле, я чувствовала себя то ли студенткой на госэкзамене, то ли претенденткой на высокую должность на собеседовании при приёме на работу в какой-нибудь мегакорпорации.

Им было интересно всё обо мне.

— Мадемуазель, будьте любезны, расскажите нам о своей семье…

— А какие отношения у вас с братом?..

— Мы так понимаем, наследницей вы не являетесь, наверное это не слишком радует…

— Не правда ли, Версаль прекрасен расцветающей весной. У нас на родине в это время как раз зацветают моя любимая лаванда, а какие цветы нравятся вам?..

Я терпеливо и вежливо отвечала, стараясь сохранять максимально невозмутимую физиономию, хотя так и не понимала, что всё-таки происходит. Вскоре, впрочем, ситуация прояснилась.

— Мадемуазель дю Белле. Обстоятельства таковы, что взаимоотношения Франции и Испании только начинают укрепляться. Брак с его величеством призван усилить связь наших стран. Тем не менее, когда свадьба состоится, я буду вынуждена проститься с моими придворными дамами, прибывшими со мной во дворец, так как их отправят домой.

Я с умным видом понимающе кивала на её откровения, продолжая ломать голову, к чему это она клонит.

— На вчерашнем мероприятии мне удалось уговорить его величество оставить за мной право выбрать самой хотя бы двух фрейлин из положенных двенадцати, которых предоставит мне двор будущего супруга. — продолжила она, — я внимательно наблюдала за присутствующими дамами и остановила свой выбор на вас.

— То есть вы, ваше высочество, предлагаете мне… — глаза мои буквально полезли на лоб. Надеюсь это не было слишком заметно.

— Да, я предлагаю вам должность моей личной фрейлины. Вы умны, предприимчивы, немногословны, имеете доброе сердце, умеете налаживать отношения и… — на секунду сделав паузу, понимающе улыбнулась она и добавила, — держать лицо.

Это было безумно лестное и привлекательное предложение. Однако, возвращаться к прежнему образу жизни в той его части, когда я находилась во дворце герцогини совершенно не хотелось. Пусть даже то, что мне предлагали сейчас — на много порядков выше предыдущего опыта. Количество и «качество» интриг и пакостей в связи с этим тоже должно возрасти в геометрической прогрессии.

Поэтому, я сидела и подбирала слова, способные избавить от нависшей надо мной угрозой краха всех собственных планов на жизнь и не оскорбить отказом будущую королеву. Ну и, соответственно, короля.

— Мадемуазель дю Белле, почему вы замолчали? — спросила инфанта.

— Я боюсь огорчить ваше высочество, но существует непреодолимое препятствие к тому, чтобы принять такое почётное предложение. — наконец, ответила я, — Дело в том, что занимать эту должность имеют право только незамужние мадемуазель.