Война без победителя - Руслан Мельников

Закачалась люстра над головой Егеря.

«А вдруг упадет?! – Наивная надежда, конечно, но Дмитрий все же взмолился: – Ну, хоть бы упала, а!»

Этого не случилось: люстра была закреплена на совесть, да и воздействие на нее было минимальным. Она лишь покачалась немного, пока магический вихревой кокон не сформировался окончательно. Его нижний конец безупречным циркулем вычерчивал круг на паркете. Утолщение в середине почти полностью скрывало фигуру Егеря. А сужающаяся вершина стирала последние остатки известки с потолка вокруг люстры. Люстра, оказавшаяся внутри «глаза бури», снова находилась в состоянии покоя.

Стертый паркетный лак и опилки, потолочная побелка и штукатурка – все шло в вихревой поток, но мусора и пыли уже почти не было видно в темных и стремительно чернеющих разводах, росчерках и петлях. Электрический свет люстры бешено мелькал стробоскопическими отблесками. Все это было похоже на безумную дискотеку без музыки и танцев.

Видимо, достигнув максимальной скорости, вихревой поток стабилизировался. Свист и завывание ветра сменились тихим низким гудением, как в трансформаторной будке.

«Веретено Смерти! – думал Дмитрий. – Вот оно какое, Веретено Мертвого Феникса!»

Егерь прекратил читать заклинания, но вихрь, вращающийся вокруг него, не стих и не распался. От колдовского Веретена в сторону Дмитрия и Кристины потянулся темный отросток, похожий на ползущую по воздуху змею.

Змея-щупальце разделилась надвое.

Одна ее «голова» ткнулась куда-то в левую ключицу Дмитрия. Плечо и половину груди пронизал жуткий холод, словно через гигантский шприц в тело вкачали с полведра колотого льда. Второй отросток коснулся Кристины. Девушка вздрогнула, ее лицо исказилось, в глазах появился страх. Вероятно, так Веретено настраивало каналы для наматывания чужой жизни.

– Раздевайтесь, – послышалось из вихревого столба. – Одежда будет мешать вашему единению, так что избавьтесь от нее.

Проклятый «зомби» заставлял их сделать и это.

Кристина, явно против воли, сняла с себя куртку и…

– Подавись!

Зло бросила ее в вихрь. Веретено мгновенно втянуло куртку. Она словно попала в стаю голодных псов и была незамедлительно растерзана.

Раздался смех Егеря.

– Отличное начало стриптиза! Продолжайте в том же духе. Одежда все равно вам больше не понадобится.

Кривясь и морщась, Кристина расстегивала блузку.

Руки Дмитрия тоже уже снимали замызганную куртку-спецовку из гаража Вольных. Он обратил внимание на оттянутый карман. Вспомнил…

«Граната! – молнией сверкнуло в мозгу. – «Зажигалка» Бронского!»

Это сейчас было их единственным шансом. А что? Может, и получится? К счастью, «зомби» – не Ось: Егерь контролировал действия, но не мысли пленников.

Руки, правда, не смогли просто рвануть кольцо и швырнуть гранату: это не соответствовало приказу Егеря, а «зомби» не позволял сделать ни одного лишнего движения. Но ведь им было разрешено сбрасывать с себя одежду в Веретено. А уж там… Дмитрий видел, что стало там с курткой Кристины.

Он скомкал снятую спецовку и с силой швырнул курточный ком в центр комнаты. Тяжелая спецовка упала у основания темного вихря.

«Не добросил!» – испугался Дмитрий.

Но миг – и Веретено зацепило рукав куртки.

Еще миг – и всю ее втянуло магическим смерчем.

А еще через мгновение…

Оторвало рукава, карманы, пуговицы. Изодрало плотную ткань. Дмитрию показалось, будто он успел увидеть кувыркающуюся цилиндрическую болванку и вырванное вихрем гранатное кольцо…

«Теперь посмотрим, – мелькнула мысль, – блефовал Бронский или нет».

* * *

Мощный огненный фонтан ударил откуда-то из переплетения кружащихся с дикой скоростью чернильных колец и разводов. Веретено подхватило поток пламени, и его тоже закрутило размытой огненной спиралью. Вращающиеся струи огня накрыли орущего от боли и не способного уже колдовать Егеря. Пылающая спираль затянула его жгучими петлями. Торнадо из ревущего пламени погребло заклинателя.

Веретену Смерти, похоже, было без разницы, что наматывать на себя и своего создателя – жизни Фениксов или огненные языки. Оно сгорало само, но продолжало вертеться, втягивая и обращая внутрь себя испепеляющий жар. Но все же не весь.

Волна горячего воздуха пронеслась по комнате. Из намотанного на Веретено огненного фонтана вырывались и разлетались в разные стороны искры. Они насквозь прожигали паркет, уходили глубоко в стены и бетонные перекрытия, оставляя за собой раскаленные червоточины – дымящиеся, потрескавшиеся, оплавленные.

Вспыхнули обои. Задымилась прожженная межкомнатная дверь. На почерневшем паркете возле Веретена заплясали языки пламени.

Взорвалось и осыпалось пепельным прахом темное змееподобное щупальце, протянутое к Дмитрию и Кристине. И он, и она вскрикнули. Нельзя было не кричать от дикой боли, пронзившей все тело. Теперь Дмитрию показалось, что в него вкачали не лед, а расплавленный свинец.

На левом плече полыхнул и погас огонек, оставив после себя пятно обугленной плоти. Две искры из Веретена прожгли насквозь руку Дмитрию и бедро Кристине и увязли где-то в кладке, закрывающей окно. Воздух обжигал глотку. Дымились волосы, краснела и пузырилась кожа. Запахло паленым мясом. Комната превращалась в доменную печь. И все-таки это был лишь слабый отголосок той немыслимой, обращенной внутрь Веретена температуры, что пожирала сейчас Егеря.

Вихрь из магии и огня все крутился и крутился, затягивая в самый центр и концентрируя в себе сотни, а может быть, – тысячи градусов. Словно гигантская пылающая дрель, Веретено расплавило люстру, прожгло потолок и пол. А затем рухнуло вниз вместе с Егерем, заключенным в огненные объятья.

Веретено Смерти продолжило свое вращение этажом ниже. Но вскоре и там послышался треск лопнувших перекрытий. Веретено ушло еще ниже на один этаж. Потом еще ниже, еще…

И уже там, внизу, взорвалось.

Поднявшийся из дыры в полу столб огня и дыма заполнил всю комнату. В раскаленном, задымленном помещении стало невозможно дышать. Кристина уже лежала на полу без сознания. Дмитрий тоже отключился. Или умер – он так и не успел этого понять.

* * *

К реальности его вернул противный, пронзительный вой, сквозь который пробивались чьи-то голоса. Голоса звучали где-то рядом, но Дмитрий воспринимал лишь отдельные фразы и до конца осмыслить их пока не мог.

– Пострадавший в тяжелом состоянии… Пульс нитевидный… Множественные ожоги… Более семидесяти процентов кожного покрова… Болевой шок… Отравление угарным газом… Ожоги дыхательных путей…

Дмитрий догадался, что говорят о нем. А воет, судя по всему, сирена.

– Не понимаю, почему он до сих пор жив! – Да, обсуждали, несомненно, его. А где Кристина, интересно?