Ассортир - Алексей Викторович Иванов

И пока он не успел опомниться, добавила. – Мы едим вечером вовсе не для того, чтобы еда всю ночь болталась в животе и мешала нам спать. А для того чтобы наслаждаться пищей. Что я и делаю. А потом лишь избавляюсь от балласта чтобы не толстеть. А как, ты думал, женщины худеют?

– Я думал, что они просто не едят после шести, – озадачился он, услышав от неё ещё одну, более щадящую наши чувства, методику похудения.

– Мы с матерью, вообще, как только от нас ушёл мой отец, когда нас бросил, пошли в магазин и на все деньги, которые у нас ещё оставались, купили яблок. Забили ими весь холодильник и ели только их. Так, менее чем за месяц, мы обе так сильно похудели (но чувствовали при этом такую лёгкость!), что моя мать пошла тогда в местный ресторан «Лимоновый рай» и тут же привела к нам нового сожителя, который сразу же согласился и платить нам за жильё и содержать нас обеих. А чтобы ему было поменьше за всё это платить, он устроил мою мать в этот самый ресторан работать. И те, увидев её, сразу же взяли её туда барменом. Тогда она была совсем красивая! – вздохнула Васаби. – Ни то, что сейчас.

– Да она и сейчас ещё ничего себе! – лишь усмехнулся Ганеша.

– Ты просто тогда её не видел. Не баба, огонь! – усмехнулась Васаби.

– Да и ты – тоже ничего.

– Хорошо, что я пошла в мать, а не в отца! – улыбнулась Васаби, расценив это как комплимент.

– А я слышал, что метиски всегда ещё даже лучше, чем сумма их родителей. По крайней мере – для меня! Их так и хочется тискать. Иди сюда, моя метиска. Начнем уже тебя тискать! – и притянул её к себе. Чтобы насладиться этим чудесным миксом.

Глава58.Рождество

– Где вы будете встречать Рождество? – спросила Ганешу мать, когда он зашёл к той за картошкой. Чтобы не покупать её в магазине. С пестицидами и прочей химией, которой её поливают, пока растят.

– Думаю, что нигде. Это самое надежное и давно уже проверенное нами место! – улыбнулся Ганеша.

– Тогда приходите вечером к нам в гости. Я всё равно стол накрою. Снова останется столько салатов, что я не смогу вместить их все в холодильник. И они опять пропадут. А мне жалко свой труд. На даче. Так что приходите, от нас не убудет.

– Ну, хорошо, я поговорю с Васаби.

И когда они пришли к его родителям на Рождество, выпили все вместе шампанского и пошли покурить на высокое бетонное крыльцо их подъезда, они обнаружили там Сергея, соседа Ганеши, что жил этажом выше, и его скромную девушку из этого же подъезда, которая жила на верхнем этаже. Как Золушка. И не менее чудесная! Сразу же Сергея буквально околдовав.

Которые тоже выпили за столом и вышли покурить, полюбоваться ракетами и звёздами, так как только недавно начали встречаться и были полны ещё самых романтических ожиданий. Подумывая даже о том, чтобы завести бесёнка. И делали для этого всё возможное. Бесясь в постели.

– Привет! – весело сказал Сергей Васаби. – Привет, Ганеша! – и протянул руку.

– Привет, – смущённо ответила Васаби.

– Здорово, Серёга, сто лет не виделись! – усмехнулся Ганеша, заметив неловкость Васаби. И пожал ему руку. – Вы что, друг друга знаете?

– Да. Я когда-то давным-давно жил с её матерью, – беспечно ответил Сергей, хвастаясь своим сексуальным подвигом перед своей девушкой. – Пока работал в соседнем посёлке Врунгель в ресторане «Лимоновый рай» поваром. Чтобы не снимать себе там жильё, – усмехнулся он. – Просто доплачивая ей за квартиру половину суммы. Ну, и… заставлял её за это расплачиваться в постели. На все деньги!!! – засмеялся он.

– Да ты продуман! – восхищённо поддержал его смех Ганеша. – Вот бы мне так! А то тоже сейчас снимаю квартиру. И уже замучился за неё платить. В одно лицо. Потому что приходится ещё и отдавать кредит.

– Тяжко тебе, – посочувствовал Сергей.

– Ни то слово! – усмехнулся Ганеша и приобнял Васаби. – Но, ради своей Принцессы, я готов на всё!

– Ладно, пока, Васаби, мы пошли, – сказал Сергей и увёл от них своё скромное улыбчивое сокровище в тёплое помещение.

Тогда как Ганеша всё стоял и пытался вспомнить то, о чём Сергей несколько лет назад уже нечто подобное рассказывал. Закурив ещё одну сигарету.

И когда они вернулись в комнаты, наконец-то всё вспомнил, пока задумчиво снимал зимние кроссовки.

– Ну, что вы там так долго? – спросила мать. – А то я уже начала за вас беспокоится.

– Да старого знакомого Васаби встретили, – усмехнулся Ганеша. – Знаешь, кто это был? Сергей! Оказывается, он когда-то жил с Гулчехрой.

– Когда это? – не поняла Парвати.

– Когда она была ещё молода и по-настоящему прекрасна! – усмехнулся Ганеша.

– Да она и сейчас ещё ничего себе, – усмехнулась Васаби, вспомнив его слова.

– Не спорю, – улыбнулся Ганеша, заслышав родную речь, – но тогда он описывал нам её как настоящую Королеву! И я не поверил ему тогда. Потому что не знал ещё, что узбечки, которых я видел до этого только на базаре, могут быть ещё и красивыми. Пока не увидел в офисе твою мать, – улыбнулся он Васаби. – И только сейчас полностью поверил его восторженному тогда рассказу. Он ведь почти что твой ровесник, старше тебя всего-то на пару лет. Как ему удалось тогда совратить твою мать?

– Вот поэтому-то и удалось! – усмехнулась Васаби. – Ладно, давай не будем об этом, – попыталась она закрыть тему. Слегка смутившись.

И из-за этого вот её смущения Ганеша вспомнил кое-что ещё. О чем, как Васаби наивно думала, Сергей ему тогда недорассказал. Так как поклялся ей хранить всё это в глубочайшей тайне. До конца своих дней.

Но как только её мать его выгнала, Сергей решил, что они уже больше никогда не встретятся и всё откровенно разболтал Ганеше, его младшему брату Бруту и их соседу Нищему. Под бутылку пива. Желая прослыть героем в их восхищённых от его россказней глазах. Ведь он только-только переехал от Гулчехры жить к своей матери, которая за год до этого переехала в их дом из того же самого посёлка, потеряв там работу бухгалтера в этом же самом ресторане, и желал не только завоевать доверие, но и произвести впечатление на своих новых тогда соседей. Разболтав им о том, что спал во Врунгеле одновременно с матерью и её дочкой.

И прошли за стол.

А уже через пару дней, желая проверить свои воспоминания, так сказать, на достоверность, предъявил Васаби то, что Сергей, мол, вчера ему