Разведчик пустоты - Аарон Дембски-Боуден

— Куда, во имя тысячи бездн, вы подевались? — проорал по воксу Меркуций.

Талос выпотрошил еще одного бегущего члена команды, вогнав в него меч со спины и отшвырнув труп в сторону. Под доспехами с пророка градом тек пот — это уже сказывалось напряжение бесконечной рубки сквозь человеческие тела, запрудившие туннели. Целая орда смертных, сотни, грозившие превратиться в тысячи, прорывалась к спасательным капсулам. Однако дело было не в усталости: он мог кромсать их хоть весь день и всю ночь без перерыва. Дело было только во времени.

— Запускайте десантную капсулу, — передал Талос. — Меркуций, Узас, спускайтесь на Тсагуальсу.

— Ты рехнулся? — долетел напряженный ответ Меркуция.

— Мы сейчас ближе к спасательным капсулам командной палубы. Уходите.

Кирион выдернул гладиус из спины офицера в униформе. Дыхание второго легионера тоже стало прерывистым.

— Если, конечно, эти паразиты оставили нам хоть одну капсулу, — пропыхтел он.

— Аве доминус нокс, Талос. Встретимся в катакомбах.

Талос услышал громкий скрежет открепляющихся когтей десантной капсулы и радостный вой Узаса. Спуск в атмосферу быстро вывел их из зоны действия вокса, оборвав в один миг и проклятия Меркуция, и хохот Узаса.

Талос и Кирион продолжали прорубаться вперед.

Шепот не смолкал. Тихие голоса переговаривались и пересмеивались, и каждый из них обволакивал, словно шелковый туман, невзирая даже на треск вокса.

Вариил слушал уже полчаса, и небрежный интерес, вскоре переросший в острое внимание, сейчас превращался в полную концентрацию. Септимус поглядывал на апотекария чаще, чем на гололит. Бесцветные губы Вариила непрерывно двигались, произнося чужие слова, которые тот мысленно переводил.

— В чем?.. — снова попытался спросить Септимус, но поднятый кулак тут же заставил его замолчать.

Вариил ясно дал понять, что влепит рабу оплеуху, если он опять заговорит.

— Делтриан, — сказал апотекарий спустя несколько мгновений.

— Живодер? — откликнулся адепт.

— Правила игры изменились. Мне нужно попасть в предел слышимости вокса. Подведи нас к поверхности Тсагуальсы.

Глазные линзы Делтриана повернулись, меняя фокус.

— Я требую оснований для такого курса действий, полностью противоречащего нашим приказам и планам.

Внимание Вариила все еще было поглощено шипящей мелодией эльдарского языка. Септимус подумал, что это отчасти похоже на песню — песню, не предназначенную для чужих ушей, прекрасную, но леденящую кровь.

— Правила игры изменились, — повторил Вариил. — Как мы могли знать заранее? Не могли. Никогда бы не догадались, что все повернется так.

Он развернулся и обвел тесную командную палубу взглядом холодных голубых глаз, ни на чем не останавливающихся и ничего не выдающих.

Однако Делтриана не убедил далекий шепот, столь встревоживший Вариила.

— Я повторяю свой вопрос и переформулирую его так, чтобы это звучало как требование. Приведите мне адекватные причины или прекратите отдавать приказы, на которые у вас нет полномочий.

Взгляд Вариила наконец-то остановился на Делтриане, облаченном в красную орденскую мантию, с лицом-черепом, наполовину скрытым складками капюшона.

— Эльдары, — ответил Вариил. — Они шепчут о собственных пророчествах, о том, что в следующие десятилетия Восьмой легион будет истреблять их без жалости. Ты понимаешь? Они здесь не из-за псайкерского вопля Талоса. Они ни разу не упомянули о нем. Они говорят только о нашей глупости и о том, что надо вырвать нити нежеланного будущего из мотка судьбы.

Делтриан издал сердитый треск кода ошибки, что заменяло ему презрительное фырканье.

— Довольно, — сказал он. — Колдовство чужаков не относится к делу. Суеверия ксеносов не относятся к делу. Имеют значение только наши приказы.

Взгляд Вариила вновь стал отстраненным. Апотекарий вслушивался в шипящие голоса чужаков, шепчущие свою странную песню.

— Нет, — моргнув, он снова уставился на жреца. — Ты не понимаешь. Они пытаются предотвратить какое-то будущее… то, что лишь должно свершиться. Будущее, в котором Талос поведет Восьмой легион в крестовый поход против их вымирающей расы. Они поют об этом, словно дети, возносящие молитвы богам в надежде, что те пожалеют их. Ты меня слышишь? Ты слышишь то, что я говорю?

Септимус попятился, когда Вариил шагнул вперед и навис над сидящим жрецом. Никогда прежде он не видел Живодера таким возбужденным.

— Они сражаются за то, чтобы предотвратить пугающее их будущее, — процедил апотекарий сквозь зубы. — Предотвратить то, чего не могут допустить. Эти корабли… Для них это огромный риск. Колоссальная авантюра. Они загнали нас в угол с помощью кораблей, управляемых духами, чтобы сберечь свои драгоценные ксеносовские жизни для последнего удара. Вот как сильно они хотят смерти Талоса.

Делтриан повторил код отказа.

— Предположение, целиком основанное на перешептываниях ксеносов.

— А что, если они правы? Пророк Восьмого легиона восстанет в конце Темного Тысячелетия и нанесет эльдарам мира Ультве такой урон, которого их вырождающаяся раса не сможет выдержать. Неужели ты настолько слеп и глух ко всему, кроме своей работы, что не слышишь меня? Послушай меня, идолопоклонник: в том будущем, что они провидят, пророк поведет против них весь легион. Эти ксеносовские псы уверены, что ему суждено объединить Восьмой легион.

Марлона, загрузчица боеприпасов примарис, уселась в противоперегрузочное кресло и трясущимися руками застегнула ремни. Щелк — клацнул первый замок. Щелк — клацнул второй. Сама того не осознавая, женщина бормотала и ругалась себе под нос.

Когда все покатилось под откос, благодаря слепой удаче Марлона оказалась на одной из верхних командных палуб, а не на своем рабочем посту. Загрузчица как раз направлялась к четвертой арсенальной палубе правого борта после того, как ее срочно выписали из апотекариона, — там она приводила в порядок аугментическую ногу, в которой опять что-то сломалось.

Нога по-прежнему не давала ей житья. Марлона сомневалась, что когда-нибудь сумеет привыкнуть к ней, несмотря на все уверения костоправов.

Сирены взвыли еще до того, как она сумела одолеть половину пути до своего рабочего места. Это была не быстрая пульсация, означавшая призыв к боевым постам, и не долгие завывания, сигнализирующее о подготовке к варп-переходу. Этого сигнала Марлона никогда прежде не слышала, но поняла, что он означает, в первую же секунду.

Эвакуация.

Палубы захлестнула паника, члены команды как угорелые бросились во все стороны. Она была так близко к спасательным капсулам, что, даже хромая, ухитрялась оставаться впереди, — однако коридоры, ведущие к ангарам с капсулами, были забиты десятками еще более быстрых и удачливых беглецов.