Путь Крови - Михаил Павлович Игнатов

Остальные могли гадать, строить предположения, но я, благодаря теням, знал правду.

Тот реольский хоу из Дома Бротург, которого я притащил по заданию Вира, оказался важной шишкой и позволил нам ограбить едва ли не всю армию реольцев. За две ночи мы в налётах обчистили все склады и перехватили все речные обозы реольцев, заполучив напитки ярости Эскары.

И теперь носились по лесам, участвуя в десятках сражений вот уже десятицу.

Где-то мы с напарником действовали сами, где-то объединялись с другими идарами, иногда доводя наш общий отряд до трёх сотен солдат.

Разумеется, я знал и подробности этих заданий, Ограк даже пытался мне объяснить происходящее, но я, урывающий каждый миг для сна, даже в седле грауха, и не пытался понять. В итоге Ограк ограничился кратким — гениально — и на этом закончил попытку привить мне знания стратега. Я ещё с учёбы в Кузне Крови знал, что мне им не быть.

Если мне, истинному идару, было тяжело, то мои люди, обычные простолюдины, просто валились с ног и, конечно, погибали.

От изначального отряда Креода осталось половина. Зато эта половина уже не колебалась, получив приказ, и рубилась с реольцами так, словно не меньше года проходили в младших воинах и всё это время потели на тренировках с гаэкуджей Дома.

Я привстал на стременах, оглянулся.

Правда, сейчас мои люди представляют собой жалкое зрелище, никак не похожи на тех, кто уничтожил уже пару сотен реольцев.

Мало того что нам сегодня пришлось в конце битвы сражаться по пояс в воде, так мы ещё и под дождь затем попали. Сначала спасал лес, через который мы пробирались напрямик, но теперь, выйдя на дорогу…

Вот и сократили путь.

— Креод.

— Да, господин.

— Ищи место для привала. Разожжём огонь.

Вот Креод был бодрей всех нас, вместе взятых. Оно и не удивительно. Ведь он на самом деле Кровавый, который залечивает раны и восстанавливает силы, забирая чужую жизнь. Я тоже становлюсь сильней, убивая, но речь идёт о какой-то странной силе, которая влияет на мои техники и моих теней, но не прибавляет ни капли сил телесных. А жаль.

Напарнику, Омеру из Малого дома Квалак, что на западе, было ещё хуже, чем мне. Я лишь делал вид, что глотаю ярость Эскары, а он пил его по-настоящему и по-настоящему же получал упадок сил после окончания его действия. Ничто не даётся даром, особенно прилив сил и возможностей. Мне кажется, он за эту десятицу потерял больше десятка гран веса.

На моих солдат вообще было жалко глядеть, но, начало положено — немного согрелись, пока искали дрова, сейчас будет ещё лучше, заодно и отдохнут.

Креод достал кресало, спросил:

— Господин, вы уверены?

Я, которому только что доложился Ариос о полной пустоте вокруг, молча кивнул, а через десять минут у нас полыхал костёр мне по пояс высотой, от жмущихся к нему солдат валил пар, а в котелке закипала вода. Ладно, сегодня можно. И не только это.

Я шагнул за круг тепла, коротким жестом поманил к себе Креода. Шепнул, приглядывая за Омером:

— Принеси флягу с вином.

— Господин?

— У кудлатого Пекта в задней сумке.

Креод кивнул, смерил бедолагу злобным взглядом, молча шагнул к лошадям.

Кудлатый даже не заметил, что гаэкуджа лишил его припрятанного вина.

Я же, прикрываясь широкой грудью Креода, буркнул:

— Держи ровно. Ниже.

Примерился вскрыть запястье.

Креод охнул:

— Господин, вы уверены?

— Конечно, уверен, иначе я через пару дней останусь вовсе без воинов. Тебе отдельно налью, подставишь свою флягу, Кодик и Илиот свою порцию получили ещё в Иструме.

— Благодарю, господин, — кивнул Креод, ловя флягой каждую каплю моей крови. — Кстати, об Илиоте. Господин, вам не кажется, что пора прекратить упрямиться и взять его с собой? Ничего с этим вашим Листеном не случится. Лагерь полупустой, караулы лютуют, за малейшую провинность кидают на самые опасные задания.

Я криво усмехнулся. Громкие слова. Самые опасные задания у главы Вира. Тени два дня назад рассказывали подслушанное в лагере. Отряд в сто солдат и четыре идара столкнулся с тремя убийцами из Дома Миус и полёг почти полностью. Вернулось полтора десятка и Паладин.

Мне бы одному — лагеря реольцев и одного убийцы из Миус хватило бы, чтобы сдохнуть и прервать кровь Оскуридо.

Я принялся мотать запястье бинтом с исаром, пережимая кровь. И думать. С чего я, вообще, подумал об этом? Не про свою жизнь и всё, а ещё и про кровь Оскуридо? Так и не поняв, мотнул головой. Нужно меньше слушать теней. Как начнут шептать советы, пока я в полудрёме, то никакого спасения нет.

От костра раздался голос Креода:

— Эй, хватит жаться к пламени, словно тупые курицы, скоро начнёте вонять палёным пером. Шаг назад! Господин разрешил каждому по два глотка вина. Для согрева.

Ответом ему стал одобрительный рёв благодарных солдат.

* * *

Трайдо пнул, убирая с пути слугу и сам откинул в сторону полог шатра.

Хозяин шатра был на месте, хотя явно не ждал гостя.

— И что тебе нужно?

Трайдо хмыкнул. Вирм не особо изменился за эти годы. Характером. Так-то заматерел, получил титул Клинка и обзавёлся немалым весом в Осколках.

Прикрыв за собой полог, Трайдо спокойно ответил:

— Поговорить.

Вирм смерил гостя взглядом, особенно темноту капюшона, вздохнул:

— Просто поговорить или предложить что-то?

— Предложить.

— И что у тебя на продажу?

— Об этом чуть позже, — отмахнулся Трайдо. — Для начала я хочу тебе кое о чём напомнить. Тысяча двести девяностый год, леса под Истраем, обоз, разбойники и помощь, которую оказали одному только начавшему бриться идару.

— Хм, — Вирм медленно кивнул. — Я помню тот день.

Чуть помедлив, Вирм поднялся, поднял руки и сложил перед собой ладони кланяясь:

— Рад видеть своего спасителя в здравии. Да, я узнаю ваш голос. Благодарю за своё спасение.

— Ты уже благодарил, — отмахнулся Трайдо. — Помнишь, мы с тобой тогда неплохо побеседовали у костра?

Вирм не замедлил с ответом:

— Помню, словно это было вчера, спаситель.

— Ну-ка, напомни мне, о чём мы говорили?

Вирм повёл головой, не торопясь отвечать, Трайдо отлично понимал, что тот делает. Прислушивается, не слышно ли рядом дыхания, не слышны ли шаги?

Но Трайдо пришёл сюда один и Вирм стал отвечать, пусть и негромко:

— Я глотал вино, не чувствуя его вкуса, и плакал, вспоминая расколотый Дом, жаловался на несправедливость и клялся отомстить.

— И как, получилось?

— Глупый вопрос, спаситель, — Вирм качнул седой головой. — Нет.

— А сохранилось ли желание?

Вирм подался вперёд:

— Сохранилось, но не напомните ли мне, спаситель, кому я клялся отомстить? Великому дому Биос или Дому Балталк?

Трайдо рассмеялся:

— Разумеется, ни тому ни другому, Вирм. Ты проклинал Игры Предков, подкупленного верховного судью края и