Кошка из Валесса. Игра теней - Ева Маева

— Не представляла, что Нижний мир выглядит… вот так, — поделилась я с демоном, когда ещё раз обвела взглядом проступавшие сквозь яркий свет контуры мебели, которые постепенно начинали мне что-то смутно напоминать.

Раам тем временем опустился на край кровати совсем недалеко от меня и ухмыльнулся уже намного более привычным для себя весёлым оскалом, уничтожая начавшее вновь возвращаться ко мне смирение с собственной гибелью:

— Нижний мир — не выглядит. А “Золотая башня” — вполне.

Я медленно прикрыла глаза, чтобы задорное выражение лица демона, которого будто бы забавляло моё искреннее непонимание происходящего, не сбивало мои и без того рассеянные размышления, а затем сосредоточилась и попыталась вспомнить интерьер своей спальни в гостевом доме, постепенно приходя к пониманию, что Раам меня не обманывал.

Я и в самом деле была сейчас в “Золотой башне”. И именно поэтому то самое разбудившее меня солнечное сияние за широкими окнами этой комнаты показалось мне столь раздражающим и знакомым. Вот только это ровным счётом ничего не объясняло, а лишь наоборот, сильнее запутывало.

Похоже, мне следовало начать разбираться во всём с чистого листа. Так что я без сожалений изгнала из своей головы вообще все мысли и предположения, как делала всегда, когда оказывалась в тупике, и выбрала самый лёгкий путь к осознанию происходящего:

— Я ничего не понимаю. Если я умерла… То что я делаю здесь? — я подняла веки и внимательно посмотрела на демона, постепенно возвращая себе способность фокусироваться, пускай это и давалось мне пока ещё с большим трудом.

Раам одобрительно сверкнул своими бездонными глазницами, словно я наконец-то задала ему правильный вопрос.

— Скажем так, я… Договорился. Твоя душа получила второй шанс.

Пускай демон и не уточнил, с кем именно он, по его словам, договорился, это было очевидно даже в моём текущем состоянии. С Темнейшим, с кем же ещё. С единственным из богов, кто обладал властью над человеческими душами после смерти.

Странно только, что тот на это согласился. Жизни людей обычно не имели значения для Агрифа. Во всяком случае, как я понимала философию этого бога. Для него смерть не была концом, она означала лишь переход из одного состояния души в другое, которое было не лучше и не хуже первого, а просто… Иным. И я что-то никак не могла припомнить ни единой легенды или истории о том, как Темнейший возвращал кого-то к жизни. Тем более, кого-то, кто осквернил его статую и даже не подумал за это извиниться…

Похоже, мои сомнения слишком отчётливо отразились в моём взгляде, ведь Раам хмыкнул и пояснил:

— Поверь мне, киса, это было не так просто, как звучит. Но я весьма доходчиво объяснил Темнейшему, что это будет выгодно для каждого из нас, и он во всей своей мудрости ко мне прислушался.

Демон ненадолго замолчал, словно задумавшись о чём-то своём, а затем придвинулся ко мне чуть ближе и с задором наклонил голову в сторону, слегка сощурив свои тёмные глаза:

— К тому же я ведь говорил тебе, что ты ещё не закончила свою работу. Нам с тобой предстоит ещё ритуал по уничтожению камня. Так что я просто не мог никуда тебя отпустить.

Я постаралась проигнорировать мысль о том, что в последней фразе Раама мог скрываться некий подтекст, который демон по обыкновению ловко вплёл в казавшуюся совершенно непримечательной фразу, и вместо этого решила задуматься о последствиях той договорённости, которая сложилась между Темнейшим и его слугой, пока моя душа старательно переходила границу между мирами.

В конце концов, что есть договорённость, как не своего рода сделка. А во всевозможных сделках и контрактах я за всю свою профессиональную жизнь научилась весьма неплохо разбираться. Во всяком случае, достаточно для того, чтобы замечать в них возможные для меня проблемы.

— А после того, как я помогу тебе с ритуалом, мне всё-таки придётся отправиться вниз? — уточнила я, сообразив, что об этом Раам как-то забыл упомянуть.

Впрочем, демон, кажется, в этой части действительно просто не договорил, нежели попытался схитрить, ведь в ответ на мой вопрос он совершенно спокойно покачал головой из стороны в сторону и объяснил:

— Нет, не придётся. Только если не решишься поймать своим телом ещё одну пулю. Или не вздумаешь испытать ещё какой-нибудь изобретательный способ смерти, — Раам усмехнулся, словно только сейчас понял, что именно этому я, вообще-то, и посвятила всю свою профессиональную жизнь, а затем вдруг сделался намного более серьёзным, чем прежде, и завершил: — Это полноценный второй шанс, Ниса. Без шуток и уловок. И поверь, он доставался очень и очень немногим из смертных.

Всё ещё не до конца осознавая суть того поступка, который вопреки всему своему нахальному эгоизму совершил для меня Раам, я слабо улыбнулась, а затем попыталась слегка переменить положение, немедленно ощутив, как рана на моём животе содрогнулась спазматической болью.

— Какой же это второй шанс, если обычное количество дырок во мне до сих пор превышено на одну? — горько пошутила я, одновременно сморщившись от пламенной вспышки внутри своего тела, столь похожей на изначальный взрыв графского выстрела среди моих потрохов.

Демон понимающе усмехнулся моей шутке:

— Уж прости, киса. Сила Агрифа распространяется только на души, и твоя сейчас должна быть в полном порядке. А вот тело твоё нам пришлось лечить по старинке, даром Светлейшей. Но ты не переживай, тебе всё равно осталось совсем недолго.

Моя бровь сама собой поползла на лоб, подталкиваемая контекстом нашей с Раамом беседы о грядущем загадочном ритуале, никаких подробностей о котором я до сих пор не знала. И демон, догадавшись, что именно меня встревожило, громко хохотнул и вдруг ободряюще положил свою руку поверх моей ладони, широко улыбаясь в ответ на моё удивление:

— Не глупи, Ниса. Я имел в виду, что ты уже скоро поправишься. Разве я, по-твоему, так жесток, чтобы отправлять тебя на смерть сразу после возвращения из мёртвых? Или же так глуп, чтобы раскрывать тебе весь свой замысел прямо в лицо?

Я не стала размышлять о шутливых вопросах мужчины, вместо этого полностью сосредоточившись на прикосновении его крепкой и сильной ладони к моей, устало лежавшей на постели будто бы отдельно от моего тела. Прикосновение это было простым, ни к чему не обязывающим, лёгким и тёплым… А ещё смутно знакомым, словно нечто подобное я ощущала совсем недавно. Только в отличие от такого же смутно знакомого