Обманутая - Кристин Каст

— Может, остановимся ненадолго?

— Нет! Подождите, мне просто нужно подумать, — прохрипела я. Я помнила конюшню, стойло, Афродиту. Я помнила, что Хит был в беде… И я скакала на Персефоне через снег к заброшенному вокзалу. Но едва я начинала припоминать, что же случилось с нами в самом здании, боль в висках становилась просто невыносимой.

— Зои! — услышала я сквозь багровую пелену встревоженный голос детектива Маркса.

— Что-то случилось с моей памятью, — повторила я, размазывая по щекам бессильные слезы.

— Ничего страшного, успокойся. Похоже, у тебя выпали некоторые фрагменты воспоминаний.

Я утвердительно закивала.

Детектив Маркс долго молчал. Можно было подумать, будто он забыл о нашем разговоре и переключил все внимание на дорогу, но я чувствовала, что это не так. Предчувствие меня не обмануло. Через несколько минут детектив очень серьезно посмотрел на меня и сказал:

— Моя сестра, — он улыбнулся и подмигнул мне, — кстати, ее зовут Анни. Так вот, однажды она предупредила меня, чтобы я ни в коем случае не переходил дорогу Верховной жрице, потому что это может кончиться очень плохо. Верховные жрицы обладают способностью стирать вещи — под «вещами» моя сестра понимала как людей, так и воспоминания. — Он снова посмотрел на меня, но на этот раз уже без улыбки. — Позволь спросить — чем ты могла насолить своей Верховной жрице?

— Не знаю… Я…

Голос мой сорвался, и я снова глубоко задумалась. Я по-прежнему не могла вспомнить, что произошло этой ночью. Зато память моя начала медленно возвращаться назад… к Афродите и ее видениям.

Неферет рассказала всей школе, что Никс отвернулась от Афродиты, но это оказалось не так… Потом я вспомнила, что начала чувствовать в Неферет что-то тайное… нехорошее… и это в полной мере проявилось в воскресенье, когда она присвоила себе все мои идеи по поводу переустройства Дочерей Тьмы… И еще была жуткая сцена между Неферет и… великая Богиня, у меня сейчас голова расколется!

Но я уже ухватила кончик нити, и никакая боль не могла помешать мне вспомнить жуткого Элиота, сосавшего кровь из руки Верховной жрицы.

— Остановите машину! — заорала я.

— Мы уже почти приехали, Зои.

— Скорее! Меня сейчас вырвет.

Мы съехали на обочину пустой дороги. Я распахнула дверцу, выбралась наружу, на подгибающихся ногах доплелась до ближайшей канавы и выблевала на снег все содержимое своего желудка.

Детектив Маркс был рядом, он держал мои волосы и ласково приговаривал, что все будет хорошо, и это просто последствия пережитых страхов и волнений. Я жадно глотала ртом морозный воздух, и меня начинало рвать снова. Наконец, все закончилось. Детектив Маркс протянул мне старомодный льняной носовой платок, сложенный аккуратным квадратиком.

— Спасибо, — пробормотала я и досуха вытерла лицо и мокрый нос. Я хотела вернуть платок детективу, но он с улыбкой отказался: — Оставь себе.

Я подняла голову, посмотрела на высокую кирпичную стену и вдруг поняла, где мы оказались.

— Восточная стена, — прошептала я.

— Да, я решил сделать небольшой крюк, чтобы дать тебе возможность прийти в себя и восстановить память.

«Восстановить…» Почему это слово показалось мне таким важным? Я задумалась, заранее приготовившись к очередной вспышке боли, но ее не последовало. Совсем наоборот, мне вдруг стало легко и хорошо, и я вспомнила красивый луг и ласковый голос моей Богини…

«Стихии могут не только уничтожать, но и восстанавливать».

Теперь я знала, что мне делать.

— Можно я немножко побуду одна? — спросила я детектива.

— Одна?

— Ага.

— Ладно, только не простудись. Я посижу в кабине и подожду тебя. Позови, если что-нибудь понадобится.

Я выдавила вежливую улыбку и поблагодарила его, но стоило детективу отойти, как я поспешно заковыляла к дубу, свешивавшему ветки через стену. Этот дуб был моим старым приятелем, рядом с ним мне было легче сосредоточиться.

— Воздух! Призываю тебя и прошу прогнать темную тучу, закрывшую мою память, — горячо зашептала я, закрывая глаза. Я почувствовала порыв холодного ветра, но на этот раз вихрь не коснулся моего тела, а проник в мозг. Я еще крепче закрыла глаза и постаралась справиться с приступом мучительной боли, снова запульсировавшей в висках. — Огонь! Призываю тебя и прошу растопить лед, сковавший мою память! — Тепло разлилось в моей голове, успокаивая боль, и я тихонько застонала от удовольствия. — Вода! Призываю тебя и прошу смыть грязь, запятнавшую мою память. — Тепло сменилось приятной прохладой. — Земля! Призываю тебя и прошу дать мне силу, чтобы прогнать тьму, объявшую мою память. — Мне почудилось, будто под ногами у меня открылся канал, в который стремительно всасывается черная липкая темнота, поселившаяся в моем сознании, а из земли ко мне устремляется поток силы и исцеления. — Дух! Призываю тебя и прошу восстановить мою память!

Уже знакомая, раскаленная добела вспышка, сотрясла мое тело, и я тяжело рухнула на колени.

— Зои! Зои! Боже милосердный, что с тобой? Сильные руки детектива Маркса обхватили меня за плечи и помогли подняться на ноги. На этот раз я легко открыла глаза и улыбнулась, гладя в его доброе перепуганное лицо.

— Все в порядке! Я все вспомнила.