Слезы солнца - Степан Мазур

– Мне нравиться фраза моего подопечного: “Я не ищу лёгких путей”.

Ино исчезла, на прощание, одарив Токаяву ароматом диких роз и лёгкой, загадочной усмешкой, да до боли печальным взглядом обречённой.

Время вернулось в нужное русло. Город ожил, взорвавшись тысячами звуков. Тучи над мегаполисом разогнало в один миг, словно и не было их никогда.

Даня с Андреем завертели головами, словно не могли понять, как они сюда попали.

– Сенсей, а где Скорпион с Сёмой?

Токаява посмотрел на проплывающие над головой белые пушистые замки, вздохнул:

– Их ждут другие соревнования. Пойдёмте, вам надо подготовиться к турниру. Начнём настоящие тренировки…

Юноши переглянулись. Никогда не видели сенсея в таком тревожном состоянии духа. Молча поплелись за Токаявой вдоль по улице.

* * *

“Разнежились”, - пришла в голову первая мысль, утонув в горячей вспышке боли.

Пульсирующий ком прошёлся по телу и застрял в голове. Скорпиону пришлось прикусить губу, чтобы не взвыть от нахлынувшей боли. Поднял веки, и на глаза навернулись слёзы, но уже не от боли, от света. Яркий полуденный свет бил прямо в глаза из грязного, замусоленного окна.

Попытался пошевелиться, но руки и ноги были крепко связаны. Однако, мучители либо не были профессионалами, либо понадеялись, что и из такого-то положения развязаться проблематично. Майор Никитин учил другому – наручники не кандалы, верёвки же просто состоят из ниток.

Скорпион перевернулся на другой бок. На него в упор смотрел Сёма. Из другой “мебели” в комнате больше ничего не находилось.

Блондин произнёс:

– Разумная мысль только одна – сдаётся мне, те парни в пиджаках и очках, что метелили нашего водителя, были не кем иным, как японской мафией. Если брать точные определения – Якудзой. А теперь ответь мне, брат. Ты знаешь, что значит Якудза в Японии?

Скорпион закашлялся. К боли в голове прибавилась боль в рёбрах. Ещё, гады, и попинать успели. Сквозь сжатые зубы проскрипел:

– Кх-м, когда это ты научился быстрее меня очухиваться?

Сёма призадумался:

– Я почти постиг смысл жизни, почти разгадал тайну Мироздания, там, сидя под сакурой. И вот только хотел изложить мысли в слух… Дальше поток мыслей прервался, ввиду принятия головой тяжёлого тупого предмета. Сейчас, даже точно не смогу назвать тебе столицу Гондураса… Так о чём это я?

– Общий смысл мне понятен. Будем выбираться. Что-то прохладно здесь на полу. Вдруг простудимся? Как думаешь?

– Думаю. – Логично ответил Сёма.

– Тогда, вперёд.

Никитин, тренер экспериментальной боевой чётвёрки в спецназе – как знал – месяц назад показывал приём освобождения: если связаны руки за спиной, стоит перевернуться на спину, поджать ноги к груди и просунуть поочерёдно ноги поверх верёвок. Это с лёгкостью удавалось, если живот не слишком объёмен и растяжка связок присутствует хотя бы на первоначальном уровне. После того, как руки получаются спереди, проще освободится из любых узлов. А если человек хотя бы месяц тратил на тренировку гибкости запястья, то дела шли ещё проще.

Уроки не проходили даром.

Сергей первым продел ноги в руки, вскочил. Понадобилось тридцать секунд, чтобы ослабить путы на руках. Не пришлось даже применять радикальный способ – двигать костьми, меняя их положение. Свободные руки за пятнадцать секунд справились с узлами на ногах. Но стоило поднять голову, как наткнулся на насмешливый взор Сёмы. Брат освободился первым.

– О, солнечный всплеск протуберанца! Что за магнитные бури со мной? Мой белокудрый братец опередил меня! – Притворно воскликнул Скорпион.

– Не хами, парниша. Начинай движение. Я пока буду сыпать вариантами. – Ответил Сёма, вставая у двери.

Скорпион трижды постучал в дверь, прислушался.

В ответ была тишина и отзвук дерева.

– Возможно, ты потерял пояс силы, который повязал тебе сенсей. – Прикинул Сёма, рассматривая Скорпиона. Пояса на том действительно не было.

– Волки!!! – Заорал Скорпион, выламывая дверь кроссовком. – Верните шнурок!

– Этот чудесный артефакт всосал в себя всю твою силу и пока ты не найдёшь его, не будет тебе покоя. – Сёма изобразил голос шамана.

Оба помчались вдоль коридора. Сёма умудрялся на ходу разговаривать театральным голосом. Скорпион в ярости крушил все двери, что попадались под горячую руку, заглядывал в каждую комнату. Но ни людей, ни пояса не встречалось.

– …быть может ты, рабом стал дивного удара промеж глаз? Лишил тебя он сил! Хи-хи. Хи-хи! Уж смерть пришла! – Продолжал шекспирить Сёма.

Обыскали весь второй этаж, Скорпион остановился, прислушиваясь:

– Что-то не то. Погоди-ка, убей в себе все звуки. Да и эти тоже. Да не ржи ты, как конь, погоди. Я послушаю.

Под “послушаю” Скорпион подразумевал усиление органа слуха до уровня абсолютного. Сёма задержал дыхание и замедлил сердце.

Для Сергея дом наполнился тысячами звуков, бой кровотока под ушными раковинами едва не оглушал. По акустике движения воздуха стало понятно, что дом двух этажей сверху и двух под землёй. Почти во всех комнатах отсутствовала мебель. На самом нижнем этаже скреблись мыши. Ни одного живого человека, кроме них, в доме не было.

В барабанные перепонки ударило, словно били в настоящий барабан. Молотом громыхнул стук Сёминого сердца. Хоть и замедлил сердце, но недостаточно.

Скорпион перетерпел боль и снова прислушался, расширяя диапазон: на первом этаже в холе стучат часы, что-то стучит ещё. Где? На втором подземном этаже. Что там может стучать? Перетерпел ещё один стук сердца и усилил слух на максимум. Постороннее “тук” сменилось пиканьем. Пот окатил волной. Быстро, как мог, возвращал слух в привычный, человеческий диапазон. Схватил Сёму за руку и бросился в окно второго этажа. Вдвоём расшибли старые ставни и полетели в заросли кустов.

Экстренное падение закончилось осколком в руке у Скорпиона и вывихнутой ногой Сёмы – не ожидал.

– Да что с тобой? Инопланетяне покоя не дают? – лепетал Сёма, пока Скорпион волоком тащил его от дома.

Грянул взрыв.

Взрывная волна вылезла, словно из самой преисподней. Дом подбросило на десяток сантиметров, на мгновение, задержав в воздухе. Тут же с нижних этажей взметнулся ввысь столп огня, следом покатилась звуковая волна.

Волна взрыва отбросила обоих на несколько метров. Сёму просто оглушило, а Скорпиона, не успевшего настроить звук до человеческого диапазона, контузило.

Дом больше не существовал. Ошметки стен горели и оседали в пустоту нижних этажей, взвивая в воздух облака пыли.

Сёма очнулся первым. Сначала ничего не мог понять, присушиваясь к боли в теле, потом словно холодом окатило понимание, что мир вокруг лишён звуков. Совсем. Из ушей тоненькой струйкой текла кровь. На глаза попался недвижимый Скорпион и теперь испугался по-настоящему – брат не успел до конца восстановить слух…