Башня Королевской Дочери - Чез Бренчли

«Магия», — равнодушно, без удивления подумал Маррон и вернулся к своим узлам.

Он обернул сеть вокруг шара — «Волосы и борода», — подумалось ему, отчего он едва не рассмеялся, — и привязал её концы к тряпичному телу уродливой куклы. Играть с ней было бы невозможно, он не сумел даже посадить её, потому что железный шар был слишком тяжёл; однако, когда она просто лежала на полу, она казалась — нет, не человеком, а чем-то весьма странным и даже уродливым, однако Маррон сделал всё, что от него требовалось. По крайней мере сейчас…

Из угла, где находилась койка, раздались какие-то звуки: щёлканье, бряцанье и негромкие голоса. Поглядев туда, юноша увидел, что Редмонд наконец освободился от оков и даже с помощью Раделя пытался встать на ноги.

Этого не могло быть, несмотря на все чудеса этого самого невероятного из всех дней. Ступни Редмонда были все так же искалечены, и Маррону стало больно от одного взгляда на них. Он не мог даже представить себе боль от таких ран и от того, что этими ногами приходилось идти.

Однако Редмонд стоял, не выказывая никаких признаков боли. Он опирался на руку Раделя, но, как показалось Маррону, только ради равновесия, чтобы противостоять головокружительной слабости.

— Хорошо, — сказал Радель. — Как ты себя чувствуешь?

— Никак не чувствую, — негромко, почти со смешком ответил узник.

— Позже тебе будет хуже, но пока что ты сможешь выйти на собственных ногах. Ага, Маррон. Всё сделал. Молодец. — Его глаза пробежались по творению Маррона, лежавшему на полу. — Прекрасно. Сможешь поднять это на матрас?

— Да, мессир.

Однако Маррон не столько поднял, сколько затащил куклу, с превеликой осторожностью берясь за ненадёжные узлы. Одна из палок выскользнула из крепления; Маррон вспыхнул и, ругаясь про себя, подобрал её и вернул на место, привязав покрепче.

— Маррон, я, кажется, велел тебе беречь твою руку?

— Мессир, вы сказали, что вам нужна кукла размером с человека.

«Помните?» — хотелось спросить ему, но на такую дерзость Маррон не осмеливался. Пока что не осмеливался.

— Что ж, ладно, но всё-таки будь поосторожнее. Если рана начнёт кровоточить, в неё снова может проникнуть яд. Так, иди сюда и помоги Редмонду держаться на ногах.

Это было нетрудно: узник оказался легче безголовой куклы — птичьи кости без плоти.

— Что у тебя с рукой? — спросил Редмонд. В его голосе, негромком и пустом, слышалось больше силы, чем было в теле.

— Ранена, мессир. — Маррон отвёл рукав, показывая повязку; он видел страдания Редмонда и потому мог пожаловаться ему. — Она не хочет заживать…

— Ей не дали возможности зажить, — проворчал Радель, возившийся с распростёртой на матрасе куклой и защёлкивая на палках и щипцах кандалы, словно то были настоящие руки и ноги и железо могло удержать их. — Края разошлись, потом рану разрывали, по меньшей мере однажды умышленно, чтобы она не затянулась.

— Вы… э-э… он, Радель, он почти вылечил её…

— Это не насовсем. И ты, и Редмонд расплатитесь за лечение позже. Так вам обоим и надо. Как ты дошёл до такой жизни, старый дурень?

— Меня узнал какой-то ушлый дворецкий. Можешь себе представить? Вот уже сорок лет я спокойно изображаю торговца, разъезжаю себе в фургоне, сбрил бороду — и тут появляется этот идиот и бормочет: «Красный Граф, Редмонд Корбоннский, мессир, зовите стражу…» И что я мог поделать?

— Ты мог убить их всех, — пробормотал Радель тоном, в котором явственно слышалось «куда тебе».

Маррон поверил этому — Редмонд мог убить, но никогда не сделал бы этого. Честно говоря, юноша сам был поражён. Редмонд Корбоннский? Красный Граф, герой великой войны, объявленный еретиком и отщепенцем десять лет назад, один из немногих известных по имени сурайонцев — известных даже в Старых Землях? И эта измождённая развалина — Красный Граф?

В руках у Маррона была легенда, но он не мог поверить этому.

Редмонд понял это, взглянув в лицо юноше. На мгновение тусклые глаза зажглись, и старик шепнул:

— Ничего, парень, все мечты когда-нибудь умирают. А пока погляди, тебе это понравится. Только не бойся…

Он кивнул в сторону Раделя и куклы; Маррон послушно повернулся туда, не в силах усмирить сумасшедшие мысли. Это был Красный Граф, повелитель, страшный боец, который по колено в крови ехал по улицам Аскариэля, который заслонил самого короля от копья Великого имама на ступенях храма, а потом срубил имаму голову; это был великий и страшный еретик, именем которого пугали детей, подкупленный и ушедший в Свёрнутую провинцию, своими руками убивший последних священников, остававшихся в этой проклятой земле, когда тамошний злодей-повелитель закрыл её от мира богомерзкими заклинаниями…

Бояться? Чего ему бояться — сегодня, да и не только сегодня, Маррон видел предостаточно магии. Юноша нахмурился и присмотрелся к тому, что делал Радель.

Менестрель встал на колени у куклы, держа её на руках, словно большого ребёнка или больного товарища. Огромная голова уродливого создания была прижата к его шее — Радель как-то исхитрился зажать тяжёлый шар между подбородком и ключицами. Он что-то шептал шару, а его руки бегали по телу куклы, по деревянным рукам, тряпичному туловищу и длинным металлическим ногам.

На глазах у Маррона Радель плюнул на железо и охватывавшую его верёвочную сеть, а потом отпустил куклу, отодвинулся и встал.

Кукла осталась сидеть — этакий уродец в цепях. Её голова должна была упасть, тело наверняка опрокинулось бы и разорвалось на части — но этого не произошло. Кукла сидела, словно человек, опирающийся на одну руку. Потом она попыталась встать и последовать за Раделем.

Кандалы остановили её, хотя непонятно было, как они не падают с «рук» и «ног» создания — ведь на них не было ни капли плоти!

Маррон задохнулся от ужаса. Только державший его за руку Редмонд помешал ему отступить, только негромкий смешок Красного Графа не дал ему развернуться и убежать. «Видишь, я же знал, что ты испугаешься», — говорил смешок. Маррон содрогнулся и остался стоять на месте.

— Ну как? — спросил его Радель.

— Мессир, вы сказали, что эта штука должна обмануть инквизиторов. Но она их не проведёт. — В горле у Маррона так пересохло, что ему пришлось покашлять и облизнуть губы прежде, чем продолжать. — Она не похожа на графа Редмонда…

Она вообще не была ни на что похожа — ни на человека, ни на живое существо.

— Пока что не похожа, по крайней мере для тебя. И не будет похожа. Подведи его сюда, Маррон, помоги ему подойти.

Меньше всего на свете Маррону хотелось подходить ближе к ожившей твари, которая натянула цепи, пытаясь подобраться к людям. Однако Радель не сводил с юноши глаз, а в голове у себя Маррон все ещё слышал эхо смешка Красного Графа. Он заставил непослушные ноги сделать шаг и пошёл вперёд, чувствуя, как на спине выступает холодный пот.