Стратегия. Возвращение - Вадим Денисов

Поняв, что в переговорах с давно пропавшими хочет участвовать Штаб операции в полном составе, Юрка хотел было организовать сеанс связи в президентском зале, дело-то несложное, однако Сотников дал отбой, и в результате в радиорубку Башни народу набилось по самую пимпочку.

Одновременно начался процесс грандиозного шухера. После команды Игоря Фокина по тревоге были подняты гарнизоны погранзастав «Западная» в степном районе возле Сены и «Тортуга», что на Волге, а также погранпоста в Березовом. Каир предупрежден о вероятности проведения в районе срочной спецоперации, египтяне тут же предложили поддержку. Из Берлина под моторами выходит «Нерка» с шестью спецназовцами из подразделения егерей Рольфа Холландера, задача: выдвинуться по реке вверх по течению и встать на траверзе Каира. Мы с Михой хорошо знаем этих зверей…

Любо-дорого! Приятно, черт возьми, осознавать, что ради двух сталкеров Россия поднимает такую движуху. Это они еще ничего не знают о вертолете.

Пш-ш-ш…

— «Кастет», ответьте «Шпандау».

— «Кастет» на связи, готов к сеансу.

— Как слышите?

— На четверку.

— «Кастет», «Башня» в канале ретрансляции, готова к сеансу, связь устойчивая, оператор «Эфир». Говорите.

Сам Вотяков у аппарата, такого дела Юрка никому не доверит.

Поздоровались коротко, сдержанно, хотя трудно было скрыть радость — друг на связи! Я и не собирался долго расшаркиваться. Насколько могу предположить, штабные на бегу заготовили целый список вопросов, листа на два. Поэтому пресек сразу, нагло заявив, что времени очень мало, а дело не терпит отлагательств.

Рассказал о находке вертолета и о ситуации по теме.

— Командир, их там по стенам разметало, — тихо сказал Гоблин, пальцами отщелкивая длительность возникшей в эфире паузы.

— «Шпандау», связь есть?

— Ждите. Канал работает.

Ну, и пошла плясать губерния… Я торопился, нервничал. Список требуемого Сотников должен получить до начала сеанса работы на терминале поставки, иначе целый день будет потерян, и что случится с нами за это время, одни Смотрящие знают.

Но сперва я поинтересовался, как дошла посылка с Земли. Оказалось, что все ништяк! Мичман Кизим притащил на Платформу-5 тринадцать человек, включая всех, с кем мы познакомились. Ценный груз тоже дошел в исправности, Юрка весьма образно рассказал, как тщательно уложенные на плиту упаковки валились с терминала-приемника, потревоженные напуганными людьми…

Можете представить, как любопытно было Сомову?

Так вот, он встал, взял мой автомат и пошел к двери, коротко бросив, что направляется к просеке — посмотреть да послушать. Настоящий профессионал, учитесь, скауты сопливые. Лишь сказал глухо:

— Может, мышку поймаю, Дуня есть хочет.

Проблема есть. Зачастую только что пойманные хищные птицы отказываются трескать нарезанное сырое мясо. Сидят перед миской, смотрят… и не едят! Не воспринимают как пищу. А принесешь дикого голубя — порвут и сожрут вместе с перьями.

Ну, вы там очнетесь наконец?

— «Кастет», работаем.

— Понял, «Шпандау»… Эй, на барже! Приготовиться к приему списка требуемого для регламента! — Надоела мне субординация, отвык.

Это был очень ответственный момент, все переживал, лишь бы связь, по закону подлости, не рухнула именно сейчас! У них там погода, как и здесь, с запада идет, вроде бы налаживается. Не хотелось бы споткнуться на самом важном.

Рядом с Вотяковым сел Дугин, а я усадил за стол француза, который, чуть заикаясь от волнения, после витиеватого приветствия начал зачитывать собственноручно составленный перечень. По мере поступления данных Евгений Иванович что-то уточнял, советовался с Юркой. Потом я это дело продублировал, уже на русском. Что характерно, у меня спецы ничего не уточняли, понимали — бесполезно. Зачитывал: датчик такой-то, еще один… карбюратор в сборе, шланги, переключатель, лампочки, жидкости, муфта, опять датчик… и ловил острое дежавю, не понимая, почему оно возникло. Елочки острые, так ведь вся командировка прошла под знаком авиации! Эти термины и аналогичные названия еще при подготовке к рейду надоели хуже горькой редьки!

Я сразу предупредил ребят, что «виллис» не оставлю. Во-первых — жалко автомобиль, ценная вещь. Во-вторых, мы выдвинемся совместно. Гнать толком не обкатанную вертушку через Этбай я не позволю. Если случится вынужденная посадка, я должен оказаться рядом, и максимально быстро. В случае необходимости займем круговую оборону, будем дожидаться подкрепления.

Потом начали оговаривать способы и сроки доставки, нюансы технические и организационные, применение средств усиления, сопровождения и контроля. А жизнь-то налаживается, наши вписались! Ух, что сейчас начнется… Или вы думаете, что сталкеры спят и видят гордое оперативное одиночество в пампасах?

Напоследок микрофон взял Сотников.

— Костя, привет, родной!

— Приветствую, Алексей Александрович!

— Как ты, как Михаил?

— Живее всех живых! А вертушка годная, новая.

— Да перестань ты о вертолете, его мы заберем, не волнуйся, тут без вариантов, надо будет, все силы брошу… Ранения были, травмы?

— Никак нет.

— Берегите себя, мальчики. Мы тут все переживаем за вас. Константин, прошу обойтись без ненужного риска. Вы рядом, живы, и это самое главное.

Наконец дело было сделано, я вытер со лба холодный нервный пот… Ага! Это мне только показалось, что все! Вотяков заставил переключиться на штырь, для надежной пеленгации — полевые станции служб анклава одновременно начали ловить протяжный сигнал. Вот теперь действительно все, покеда, други, до следующей связи!

Еле скрипнула тяжелая входная дверь, из тьмы ночного леса в избу огромным привидением бесшумно перелился Гоблин, показавший на пальцах, что обстановка спокойная. Он сразу махнул глазами на рацию.

— Закончили, — успокоил я. — Садись, расскажу.

— Сейчас. — Что-то у напарника лицо нерадостное.

Он поставил автомат, скинул куртку и пояснил:

— Хрен что поймаешь ночью. А Дунька голодная…

— Сходи за избу, какие проблемы? Там в яме шкура цесарки с перьями, свежая, забыл? Отрежь кусок и заверни в него немного оленины в виде зверька. Сожрет твоя Дуняша как миленькая.

— Точно! — Он сразу передумал садиться. — Ну, ты и Капица, командир, уважаю!

И тут же убежал опять. Француз улыбнулся.

— Какие крепкие у него нервы.

— Профессиональное, — отвлеченно повторил я.

Тревожно на душе. Почему? Потому что с помощью сканера вторые сутки слышу непривычно интенсивный радиообмен. И говорят его участники на одном из прибалтийских языков. Неужели у Альянса есть постоянная связь со Львовом или Донецком? Да еще и со своим оператором в радиоузле, отлично знающим латышский или эстонский. Нет, похоже, все-таки латышский.