Ричард Длинные Руки - эрцгерцог - Гай Юлий Орловский

Глухое молчание нарушил тоскливый голос Герберта Страстного:

– Но как же… все оказывается просто! Ну почему, почему..

– Поняли? – спросил я с надеждой.

Он отмахнулся, продолжая смотреть в небо:

– Да все поняли, не дураки же… Признать трудно. Да и обидно до слез, не замечали такой простой данности.

Я сказал быстро:

– Подобных чудес вокруг полно, нужно только замечать мир, в котором живем, и пользоваться его возможностями. Моя главная деятельность именно в этом. Понимаете, если народ научить это делать… я только к примеру!.. то следующее поколение уже учить не надо, научатся от своих отцов. Это как ветряные и водяные мельницы, их строят и строят, уже не оглядываясь на тех, кто придумал и построил первые образцы.

Тиларет Стойкий наконец оторвал взгляд от яркого шарика в небе, повернулся и посмотрел на меня в упор.

– Вы говорите, таких возможностей в мире много?

– Да, – ответил я.

Он подумал, лицо стало отрешенным, брови то поднимаются чуть ли не на середину лба, то опускаются так, что смыкаются над переносицей и сдвигаются в одну линию.

– Мне хотелось бы… да… хотелось бы на них посмотреть… или хотя бы услышать…

Я развел руками.

– Время государственного человека дорого. Я и так пробыл с вами столько, что ряд важных дел придется перенести на завтра-послезавтра. А простым упоминанием не отделаться, придется что-то демонстрировать…

– Я понимаю, – сказал он. – Но кто-то же у вас этим занимается? Не только вы лично?

– Занимаются, – согласился я. – Однако там другие условия. Никакой магии! Хотя работают колдуны, волшебники, чародеи, алхимики, даже некроманты были. Но все без магии. С этим строго. Понимаете почему?

Он поморщился.

– Вы это уже сказали раньше, я понял. Чтобы и простой народ, незнакомый с магией, мог научиться.

– А вот вам туда нельзя, – сказал я с сожалением. – Вы человек нетерпеливый… К тому же, кто испробовал отравленной сладости владения магией, уже не сможет заставить себя учиться с нуля основам совсем другой науки.

Он вздохнул, тряхнул головой. Голос его потерял напор. В нем ощутилась усталость.

– Да, вы правы…

Все еще смотрели на крохотную точку в небе, Сьюманс проговорил медленно:

– То ли мне чудится… то ли шар снижается?

– Так и должно быть, – объяснил я.

Он сказал быстро:

– Я понимаю, воздух там остыл.

– Верно…

– Он будет снижаться все быстрее, – закончил он. – Не погибнет ли от удара о землю? Я не имею в виду Тиграта Вдумчивого, он просто взлетит сам, но если там будут простые люди…

– Для этой цели, – сказал я, – предусматривают балласт. Скажем, мешки с песком. Догадайтесь зачем.

Сразу несколько голосов воскликнули:

– Если сбросить мешок, шар остановится!

– Перестанет снижаться!

– Снова пойдет вверх!

Я сказал громко:

– Все зависит от веса балласта. Можно песок просто высыпать медленно, присматриваясь к скорости снижения. Регулировать. Но мы пока этого не предусмотрели, так как Тиграт Вдумчивый – маг, ему падение не опасно, верно?

Сьюманс проворчал:

– Он сумасшедший, может и пойти до конца…

– …восхочет проверить, – договорил Сьюманс. – Он самый упорный.