Свирепый ландграф - Андрей Белянин

И впрямь, на развалинах Зубов, как курица на насесте, устроился огромный белый дракон. Вид у него был взмыленный и невыспавшийся.

– Сто усе, все консилось? Лолт Скиминок, так не сесно! Посему вы меня не подостали?

– Дрыхнуть меньше надо! – цыкнула суровая Лия.

Жан придерживал их с Вероникой за воротник. Две подружки напоминали двух сцепившихся собачонок.

– Ладно… Поехали домой. Дружище, довези-ка нас до замка Бесса. Порешаем кое-какие дела, оттуда в Локхайм, а потом перехватим Злобыню, и все в столицу.

– Холосо. А кте влаги?

– Де Стэт мертв. Раюмсдаля и Зингельгофера мы не видели. Может, погибли в развалинах, а может, удрали по ту сторону Зубов. Кришнаитов, кстати, тоже не было заметно. Да, ну их к лешему! Пусть радуются, если сумели сбежать. Вернусь в Ристайл – объявлю общекоролевский розыск по системе Интерпола. Поймают и без нас. Ну, так что, поехали?

Мы летели не слишком долго, зато очень быстро, потому что страшно хотели попасть в замок к ужину. Все здорово проголодались, но предложение Вероники наколдовать для нас бифштекс из медвежатины с кровью мы отвергли с редким единодушием. Никому не улыбалось в случае ее невинной ошибки удирать от расцарапанного в кровь медведя. Я на время полета сумел забыться и отставить в сторону разрешение этих маленьких загадок, отравивших всем жизнь. Из-за деревьев показались аккуратненькие башни замка. Похоже, за несколько дней нашего отсутствия здесь безостановочно велись восстановительные работы. Здание выглядело как новенькое. Ни малейших следов огня, войны и разрухи. Нас заметили. Вверх взвились флаги, загремели трубы, а Кролик самостоятельно решил дать круг почета, планируя вниз так мягко, словно снежинка под Рождество. Мы поочередно спрыгнули с гребня дракона под овации приветственной делегации во главе с белокурым хозяином.

– Лорд Скиминок, я счастлив приветствовать вас в добром здравии! Мой замок и все, что в нем есть, – к вашим услугам.

– Помнится, раньше вы утверждали, что к моим услугам не только замок, но и вы сами лично?!

Лучшая защита – нападение. Барон закашлялся, ища взглядом поддержки. Мое лицо было предельно каменным.

– О… да! Но… вы ведь не имеете в виду…

– Что имею, то и введу! – уже перейдя всякие границы приличия, сверх откровенной пошлости добил я. Со мной такое не часто. Довели… – Что вы себе навоображали, идиот несчастный?! Да я вам за такие мысли морду набью! Письмо он получил… Какое-такое письмо? А ну, подайте его сюда сию же минуту! Если там есть хоть намек на… Я при всех брошусь грудью на Меч Без Имени. Но если я не найду ничего криминального, если вы пустили этот слух для того, чтобы обвинить меня черт-те в чем, если из-за ваших тупорылых шуточек на меня косо глянут мои друзья… Да я из вас хачапури сделаю!

– Пощадите его, милорд! – Бульдозер обхватил меня сзади за пояс, Лия и Луна повисли на руках, Вероника, упав на колени, обхватила ноги. Все четверо едва не давились от хохота, но орали, как наглотавшиеся валерьянки коты.

– Бегите, барон!

– Успокойтесь, лорд Скиминок!

– Что вы наделали, несчастный?!

– Мы его долго не удержим!

– Милорд, дайте же ему шанс оправдаться!

– Покалечу! Всю жизнь на лекарства работать будет! – не своим голосом вопил я, увеличивая общую суматоху. Бедный Бесс опрометью бросился в замок, его слуги повалились ничком, прикрывая руками головы, а мы, еще чуток поломав комедию, от души посмеялись. Вскоре вернулся наш зеленоглазый альбинос. Судя по всему, он уже приготовился к смерти и даже надел чистую рубашку. Поклявшись, что, кроме него, Вероники, Горгулии Таймс и королевы Танитриэль, никто ничего не знает, барон почтительно отошел в сторону, обреченно ожидая неотвратимости нашего суда. Я нервно развернул лист бумаги. Быстро прочел про себя. Потом долго смотрел на Веронику. Юная ведьма настороженно завозилась и попыталась улизнуть. Жан поймал ее за ногу на взлете. Тогда я откашлялся и прочел текст вслух.

– «Милый друг!» Кому здесь не понятно, о чем идет речь?

– Всем все понятно… – покраснела моя команда.

– Дурачье! Речь идет о женщине! Кому еще я могу написать: «Моей измученной в ратных трудах душе катастрофически не хватает вашей ласки». Естественно, женщине, а не мужчине. Вот, смотрите еще: «Вернуться в вашу милую гостиную». Где тут милая гостиная? Нет ее и сроду не было! А вот в Локхайме есть. Так, читаем дальше: «Где вы устроите мне приятный ужин при свечах с интимной беседой, сладкими винами и приятной музыкой». При чем тут замок Бесса?! Все здешние вина отличаются редкой кислятиной, а сладкие вина пьют именно дамы. «Обещайте мне белый танец». Вы хоть слышали, что это значит? Белый танец – это когда дамы приглашают кавалеров. Если кавалер ангажирует на вальс другого кавалера, то это не белый танец, а голубой! Ну и концовка… Вот, внимание: «Целую ваши нежные ручки». Взгляните на его грабли! Ногти не стрижены месяца два, в ободках грязи – картошку сажать можно. Козе понятно, что речь идет не о Бессе! Все поняли?

– Угу, – закивал народ, а я строгим взглядом прищучил Веронику.

– Скажи мне, милый ребенок, так кому же ты должна была передать это письмо?

– Королеве Танитриэль, – дружно догадались все.

Длинноносая практикантка шмыгнула и заревела.

– Там не написано кому…

Ну вот, я опять во всем виноват.

– Локхайм будет здесь к вечеру, лорд Скиминок. Я приказал вывесить на башнях все необходимые флаги, я убежден, что дозорные королевы нас заметят. Доложу вам – Ее Величество намеревалась напрямую, не дожидаясь войска, двинуться к Зубам, но получила ваше странное письмо. Что творилось в Тающем Городе!.. Невозможно описать.

– Да уж… Если эта интриганка на помеле всучила вам то, что адресовано ей, значит, ей досталось то, что я написал вам. Два других письма были подписаны. Господи, вспомнить бы еще, что я там вам накорябал?

– Сколько мне помнится, Танитриэль пришла в бешеную ярость, когда узнала, что вы лично попросили Горгулию Таймс присмотреть за ней.

– Что?!

– Не знаю. Смысл вроде такой, что она к вам приставала, пьяная, с попыткой заигрывания посредством щекотки.

– Ну… я… Это же про Веронику! Как они могли все перепутать?!

– А вы упоминали ее имя?

– Конкретно – нет. Но поверьте, барон, по тексту просто невозможно подумать иначе. Я ведь писал о ее «воспитаннице», а не о… О черт, ведь Танитриэль тоже ее воспитанница! Ну почему все складывается так глупо?

Белокурый альбинос снова наполнил мой кубок подогретым вином. Мы коротали время у него в кабинете. Луна утешала бедную ведьмочку, Лия о чем-то спорила с Бульдозером, так что все были при деле.

– Сказка кончилась, господин ландграф. Зубы повержены, войска Темной Стороны вряд ли поднимут общий мятеж против Серединного королевства. Вы победили. Теперь началось время банального быта.