Последний оракул - Джеймс Роллинс

— Не могу поверить, что негодяй решился на такое! — воскликнул Шон.

Не было нужды уточнять, кого он имеет в виду.

Мэпплторп.

— Они пришли за девочкой! — прорычал Шон.

— ВСЕМ ЛЕЧЬ НА ПОЛ! — проревел голос, усиленный мегафоном.— ЛЮБОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ БУДЕТ ПОДАВЛЕНО ОГНЕМ НА ПОРАЖЕНИЕ!

Шон подошел к Пейнтеру.

— Этот налет не может быть санкционирован, иначе нам сначала спустили бы письменный приказ. Этот подонок идет напролом, не спросив ни у кого разрешения.— Шон повернул голову к Пейнтеру.— Ты знаешь, что нужно делать.

Пейнтер снова перевел взгляд на Лизу. Он видел оружие, прижатое к ее шее — нежной шее, которую он целовал каждое утро. Но тем не менее он медленно кивнул. На тот случай, если «Сигма» когда-нибудь подвергнется нападению противника, существовал особый план действий, получивший название «План "Ч"».

Но сначала он должен вывести своих людей из-под огня. Это была война между ним и Мэпплторпом, при чем же тут они? Пейнтер поднял трубку телефона.

— Брент!

— Да, сэр?

В голосе его помощника звучала готовность действовать.

— Вводите в действие протокол «Альфа».

— Есть, сэр.

Взвыли новые сирены, призывая персонал эвакуироваться через ближайшие запасные выходы. Мэпплторпу нужно было всего лишь расчистить путь к ребенку. Чтобы обезопасить своих подчиненных, Пейнтер намеревался предоставить ему такую возможность.

Шон направился к выходу.

— Я пойду наверх. Попытаюсь договориться. Но если у меня ничего не получится...

— Понятно.— Пейнтер развернулся, выдвинул ящик стола и достал пистолет «ЗИГ-Зауэр» Р220.— На, возьми.

Шон покачал головой.

— Оружие не поможет нам выбраться из этой заварухи.

Когда его друг ушел, Пейнтер, сжимая пистолет, стал смотреть на экран. У него был последний долг перед «Сигмой». Сев за компьютер, он ввел на клавиатуре код чрезвычайного плана действий и прижал большой палец к сканирующему устройству.

На синей схеме вентиляционной системы бункера появился красный квадратик. По умолчанию время обратного отсчета было установлено на пятнадцать минут. Пейнтер удвоил это время и синхронизировал со своими часами — так, чтобы активация произошла ровно в 01.00. Он стоял, переводя взгляд от экрана к двери и обратно. За столь короткое время предстояло сделать так много. И все же...

Быстро печатая, Пейнтер ввел заключительную часть кода активации «Плана "Ч"». Начался обратный отсчет.

С пистолетом в руке директор Кроу бросился к двери.

7 часов 05 минут

Южноуральские горы

Когда солнечные-лучи тронули верхушки окружающих гор, Монк оттолкнулся шестом и загнал плот глубоко в заросли камыша. Передняя часть плота уткнулась в грязный берег.

— Оставайтесь здесь,— велел он детям.

С помощью шеста он нащупал на берегу более или менее твердое место, выбрался на него, а затем повернулся и помог Петру и Киске перебраться на поросший травой холмик неподалеку. Как всегда стремительный, Константин спрыгнул на берег самостоятельно, но приземлился не слишком удачно и упал. Его усталость была видна по темным кругам вокруг глаз и тому, как он дрожал, поднявшись на ноги. У Марты высадка на берег прошла более успешно: она приземлилась на все четыре конечности.

Монк повел свою команду вперед. Земля оставалась сырой и грязной еще с четверть мили, но когда они поднялись выше уровня болота, под ногами оказалась твердая почва. Плакучие ивы уступили место высоким березам и елям. Потянулись луга, поросшие горечавкой и эдельвейсами.

После того как подъем закончился, их взорам открылась широкая панорама.

В миле от них, на нижней части склона соседней горы, раскинулся маленький городок, разделенный надвое серебристой лентой реки. Монк внимательно рассматривал его. Он выглядел пустынным и давным-давно заброшенным. По обе стороны извилистой гравийной дороги на склон взбирались бесхозные каменные и деревянные постройки. У скалистого берега узкой реки примостилась старая мельница. Ее колесо отвалилось и упало на реку, соединив ее берега и превратившись в подобие моста. Другие постройки развалились сами собой. Все это место, заросшее высокой травой, можжевельником и ельником, производило впечатление дикости и неухоженности.

— Это старый шахтерский городок,— пояснил Константин, развернув карту, чтобы уточнить их местонахождение.— Здесь никто не живет. Опасно.

— Долго нам еще добираться до шахты? — спросил Монк. Мальчик ногтем измерил расстояние по карте, а затем указал на скопище развалюх.

— После того как пройдем город, еще полмили. Тут недалеко. Константин перевел взгляд вправо, и на его лице появилось кислое

выражение. Объяснять что-либо не было смысла. Там, наполовину скрытая выступом горы, до самого горизонта тянулась черно-зеленая поверхность воды.

Озеро Карачай.

Монк взглянул на свой значок. Тот по-прежнему светился красным цветом. Но, чтобы добраться до города, им придется идти прямо в сторону озера, углубляясь в этот радиоактивный ад.

— Насколько там горячо? — спросил он, имея в виду уровень радиации, и кивком указал в сторону города.

Константин свернул карту и встал.

— По крайней мере, устраивать пикник здесь не стоит.

Монк оценил попытку мальчика пошутить, хотя ни один из них не засмеялся. И все же Монк обнял Константина за плечи и ободряюще прижал к себе, в ответ на что получил слабую улыбку. Редкое зрелище.

Они пошли вперед. Петр и Киска последовали за ними. Марта замыкала процессию.

Они проделали очень большой путь. Обратной дороги не было.

Борсаков видел, как на расстоянии в полмили объект его преследования, его «дичь» исчезает за горной грядой. Беззвучно проклиная мужчину, который вел детей, он встал на колени возле плота беглецов и сдернул с плеча винтовку. Перед тем как использовать оружие, его было необходимо почистить. Ему пришлось долго плыть, а затем пробираться по болотам, в результате чего теперь винтовка забилась грязью и отсырела. Он разобрал ее и внимательно изучил каждую часть: ствол, затворный механизм, магазин. После этого он тщательно протер и высушил все части. Удовлетворенный проделанной работой, он вновь собрал оружие. Привычная, монотонная работа вернула ему спокойствие и решимость.

Закончив с этим, он встал и закинул винтовку на плечо.

Лишившись рации, Борсаков оказался предоставлен сам себе — единственный выживший в катастрофе аэролодки. У водителя пропеллером оторвало руку, одному из солдат корпус перевернувшейся лодки размозжил голову, второго он нашел плавающим в воде вниз лицом.

Уцелел один лишь Борсаков, хотя пострадал и он. На икре ноги у него зияла глубокая, почти до кости, и длинная рана. Он перевязал ее, разорвав на ленты рубашку одного из погибших солдат. Чтобы не потерять ногу в результате заражения крови — а в грязной воде в рану наверняка попала инфекция,— ему понадобится серьезная медицинская помощь, причем как можно быстрее.