Обнаженная натура - Лорел Гамильтон

Я снова оказалась в одной из допросных Вегаса, но в этот раз по другую сторону стола, а на той стороне сидела Пола Чу — та самая тигрица, что так послушно встала на колени у себя во дворе, ожидая, чтобы полиция ее отвела в тюрьму. У нее, кстати, были серьезные отношения с Мартином Бендесом. Совпадение? Полиция в них не верит. Совпадение есть преступление, которое еще не раскрыто — кроме тех случаев, когда это не так. Если ты во что-то не веришь, это еще не значит, что это что-то — неправда.

Полу Чу была ненамного меня выше — пять футов пять или шесть дюймов. Белокурые волосы коротко подстрижены, но достаточно длинные, чтобы где-то закручивались локоны, и понятно, что если дать им расти, они будут волнистыми. Брови под цвет волос, а глаза самой светлой голубизны, которую мне приходилось видеть. Такие светлые, что почти белые. Косметика дополняла бледность кожи и подчеркивала глаза, выделяя их цвет. Она была так бледна, что с ненакрашенными глазами казалась бы незаконченной, как тесто, которое еще нужно испечь. А накрашенная — красива и хрупка, как первое дуновение весны.

Красивые глаза с приподнятыми уголками посмотрели на меня. И ничего в них не было хрупкого. Почему это она своего бойфренда не оплакивает? Очень просто: она не знает, что он убит. В эту комнату ее привели до фейерверка. Я сидела напротив и знала, что она любила убитого — и я ей не говорила. Берегла до момента, когда это будет полезно на допросе. Сука я после этого? Возможно. Но после того, что я видела на месте преступления, это меня мало интересовало.

— Вы так и будете сидеть и меня разглядывать? — спросила она наконец, и ее голос сочился враждебностью.

— Мы ждем кое-кого, — ответила я, сумев даже улыбнуться, хотя не была готова дотаскивать улыбку до глаз.

Эдуард, опиравшийся на дальнюю стенку, улыбнулся ей очаровательно:

— Вы уж простите за неудобства, миз Чу, но знаете, как это бывает.

— Нет, — ответила она. — Я не знаю, как это бывает. Я знаю, что полиция взяла мой дом под наблюдение, потом явилась и увезла меня. Очевидно, меня подозревают в зверском убийстве наших местных полисменов и истребителя.

Я на это отреагировала, чуть напрягши плечи, но она почувствовала, увидела. И пульс у меня зачастил слегка.

— Кто вам такое сказал?

Она улыбнулась, и у нее улыбка тоже не дошла до глаз.

— Значит, именно поэтому я здесь.

— Мы вам этого не говорили, миз Чу, — возразил Эдуард очаровательным голосом Теда.

— А вам и не надо было, она вот среагировала.

И тигрица уставилась на меня всей тяжестью светлых глаз.

Глядя в тигриные глаза на человеческом лице, я почувствовала струйку страха — или это был адреналин? Она хотела меня напугать, но адреналин не слишком хорошо действует, когда у тебя внутри сидят звери, как мохнатые пассажиры, подобранные на дороге.

Я закрывалась щитами изо всех сил. Настолько плотно, чтобы она не углядела, что я не совсем человек. Интересно было бы знать, могу ли я закрыться настолько плотно, чтобы Пола Чу сочла меня добычей? Но этот легкий рывок адреналина — его хватило, чтобы белая тигрица вскочила на мохнатые лапы и уставилась куда-то далеко во внутреннем пейзаже.

Настала очередь Чу напрячься, а моя — заметить это и улыбнуться довольно. У нее даже голос чуть дрогнул.

— Не может быть, чтобы ты была из наших.

— Почему нет? — спросила я.

Она коснулась белесых волос:

— Ты не чистая.

— Я выжила после нападения.

Это была правда. Если она подумала, будто это значит, что я — настоящий тигр-оборотень, то не моя вина.

Тут же лицо ее стало презрительным.

— Тогда тебе не понять. Это не твоя вина, но тебе не понять.

— А ты мне помоги понять, — сказала я.

Она сузила глаза:

— Я думала, если ты становишься оборотнем, у тебя забирают значок.

— Я из противоестественного отдела службы маршалов. У нас правила чуть либеральнее.

Она продолжала смотреть так же подозрительно. Точеные ноздри раздулись, когда она втянула воздух.

— От тебя не просто тигром пахнет, а нашим кланом. Белым тигром. Это невозможно.

Я пожала плечами:

— Почему невозможно?

— От тебя должно пахнуть тигром, но обычным, оранжевым. Может, на тебя напал кто-то из наших и сделал тебя тигром, но ты все равно не попала бы в клан.