Дом аптекаря - Эдриан Мэтьюс

— Так это оно, да? — спросила Рут, недоверчиво качая головой. — Скажи, что это оно.

— Это оно.

— Это Йоханнес.

— Это кусочек Йоханнеса. Где остальное?

— Не смотри на меня. Игрушками для Принчипессы я не занимаюсь.

— Если не ты, то кто?

Рут с трудом сосредоточилась.

— Наверное, Лидия.

Майлс с важным видом поднялся из кресла и предложил ей согнутую руку.

— Пройдемте?

Лидия вздрогнула. Разноцветные пилюли раскатились по полу. Рут собрала их и высыпала на стол. Взгляд старухи испуганно заметался и наконец остановился на Майлсе.

— Кто это? — прошептала она.

— Это Майлс, Лидия. Коллега из Англии. Вы с ним знакомы — он заходил на днях.

— Да?

— Конечно, да. Вспомните. И скажите, что с вами? Замерзли?

— Замерзла? — Старуха, похоже, только теперь заметила, что на ней пальто. — Нет, не замерзла. Собралась за покупками. Нужен новый ингалятор… надо забрать пенсию и… что-то еще… Забыла.

— Может быть, бутылочку джина?

— Вот еще! — обиделась Лидия. — Да, мятные пастилки. Увидела рекламу по телевизору и подумала, что было бы мило. Их полагается есть после восьми часов.

— Лишь бы не вошло в привычку.

— Вот что, дорогуша, я вас уже предупреждала — перестаньте читать мне нотации. Если я пью джин, то лишь в медицинских целях. Алкоголь помогает забыть боли и печали.

— С такой помощью вы скоро и имя-то свое забудете.

— Что вы сказали? — Лидия приставила к уху ладонь.

Рут вздохнула:

— Ничего, Лидия, ничего. — Она опустилась рядом со старухой. — Нам с Майлсом нужно задать вам один вопрос. Помните, вы сделали для Принчипессы бумажный шарик на ленточке?

— Даже не знаю, куда он завалился. Давно его не видела.

— Он у меня. — Рут показала мятый листок. — Дело в другом. Постарайтесь вспомнить, где вы нашли эту бумажку.

— Конечно, в доме, дорогуша. В доме, если вы не заметили, полно всяких бумажек. Если вам надо, берите любую — не стесняйтесь. Надо бы как-нибудь собрать все да рассортировать, но глаза уже не те, что раньше.

Рут повернулась к Майлсу и закатила глаза.

— Да, мы тоже подумали, что вы нашли ее в доме. Но нельзя ли поточнее? В какой комнате вы ее подобрали?

— Наверное, здесь. — Лидия сдвинула очки. — По-моему, бумажка валялась на полу. Или здесь, или в кухне. Вы же знаете, я никуда больше не хожу.

Они огляделись. Журналы и вырезки. Почтовые открытки и старые счета. Бэгз имела дурную привычку хранить всевозможные рекламные объявления, которые находила в своем почтовом ящике: обещания бесплатной пиццы, сантехнических услуг, мойки окон, приятного общения в клубе для одиноких… «Когда-нибудь может пригодиться», — говорила она в ответ на призывы Рут избавиться от мусора. Чтение отнимало иногда несколько часов — Лидия читала даже самый мелкий шрифт, прежде чем определить истинную ценность почерпнутой информации. Ничего такого, что напоминало бы вторую половину давней истории, на глаза не попадалось.

— Могу я спросить, в чем дело? — равнодушно поинтересовалась Лидия.

— Дело в Йоханнесе, вашем славном предке, — ответила Руг. — Клочок бумаги, из которого вы сделали игрушку для Принчипессы, оказался обрывком его письма.

— О!

Ресницы затрепетали. Лидия сложила руки, прижала их к груди и посмотрела на бумажку так, словно та собиралась ее укусить. Известие определенно удивило ее, но вряд ли обрадовало. Скорее вызвало целый комплекс противоречивых эмоций. Она тяжело задышала. Потом, справившись с растерянностью, взяла письмо и, вооружившись увеличительным письмом, поднесла листок к глазам.

— Сандер говорил мне, что были письма. Папа спрятал их в маленькой коробочке.

— В кирпичной стене, за штукатуркой, да?

— Да. Но Сандер их нашел и перепрятал. Говорил, что это наше сокровище. Я была тогда слишком молода и ветрена, чтобы придавать этому значение. Даже не расспрашивала Сандера, а если и расспрашивала, то он не вдавался в детали. Видите ли, брат не всегда доверял мне. Возможно, думал, что я их продам. Мы были тогда очень бедны. — В ее глазах блеснули слезы жалости к себе.

— Бога ради, Лидия, я уже спрашивала вас об этом. Сандер сказал, куда их перепрятал?

Лидия подняла голову. Взгляд ее как будто сосредоточился на чем-то далеком.

— Нет. — Короткая пауза. И удивленный смешок. — Господи, я только что вспомнила что-то! Глупенький Сандер! Помню, он часто говорил, что оставил их королеве. Я не понимала, какое это имеет отношение к королеве Вильгельмине, но с Сандером всегда было трудно понять, когда он серьезен, а когда нет. Такой остряк.

— Рут искала их по всему дому, — выступил вперед Майлс. — Вы не станете возражать, если мы поищем их здесь?

— Ну, даже не знаю. — Лидия огляделась, как будто переадресовывая вопрос невидимым советникам. — Эта комната для меня особенная. Здесь я живу.

— Мы ничего не нарушим, — сказала Рут. — А заодно, с вашего разрешения, могли бы убрать старые бумаги и почистить ковер. Похоже, он давненько не встречался с пылесосом.

— Если вообще с ним знаком, — добавил вполголоса Майлс.

— Тогда я останусь и помогу, — объявила Лидия.

— Вы же, кажется, собирались за покупками.

— Магазины подождут.

Рут и Майлс переглянулись.

— Я тут подумала, — сказала Рут, — может быть, бутылочка джина пришлась бы кстати. Мы могли бы немного расслабиться… после уборки. Устроили бы что-то вроде новоселья.

Старушка просияла, но тут же снова помрачнела. Похоже, ее одолевали подозрения.

— Ради Бога, Лидия, отправляйтесь, куда собрались! — взорвалась Рут. — За кого вы нас принимаете, за воров? Отсюда и выносить-то нечего. Ваш телевизор смотрели еще в палеолите.

Выпроводив Лидию, они приступили к поискам. Работали методично: Рут начала от передней стены, Майлс — от задней. Для мусора из кухни принесли большие бумажные мешки. Кровать разобрали, потом собрали заново. Ковер свернули. Пол простучали. Ничего. Майлс заглянул в камин, пошарил в трубе — кирпичи лежали плотно. Он простучал стены — двумя пальцами, как врач, обследующий грудную клетку пациента.

В какой-то момент Рут посмотрела на дом Скиля и вроде бы увидела кого-то в окне первого этажа. Она посмотрела еще раз и, никого не заметив, решила, что все дело в игре света, падающего на складки портьер через старое неровное стекло.

Дойдя до плаката с видом Питсбурга, она поведала Майлсу о далеко идущих планах Лидии. И тут же, у камина, обнаружила кое-что еще. Клочок бумаги, вторую половинку разорванного пополам листа. «Сыщики» сложили два обрывка и пожали друг другу руки.