Пересекая границы - Оксана Панкеева

Ох уж этот Шарик, охотничек нашелся!..

Элмар критически осмотрел Ольгу от шляпки до копыт лошади и махнул рукой.

— До места доедешь. Но по лесу скакать не вздумай, обязательно свалишься.

— Ты действительно никогда не ездила верхом? — поинтересовался король, с любопытством взирая на нее. — А сразу не скажешь.

— Вот когда она слезет с лошади, — усмехнулся Элмар, — тогда и скажешь. Когда увидишь, на что похоже бедное животное после такой наездницы.

— Поехали, — прервал его король и тронул поводья. — А то господа придворные там уж заждались.

Ольга чуть тронула лошадь коленями, и, постоянно пригибаясь с непривычки, выехала за ворота. Пристроившись между Элмаром и королем, она заинтересованно завертела головой, отметив, что ее кобыла намного меньше, чем кони спутников, хотя поначалу казалась ей огромной. Особенно, когда на нее надо было взбираться.

— А что, господа, — тут же спросила она, — это мне как даме специально лошадку поменьше отыскали?

— Нет, — засмеялся король. — Это у нас с Элмаром, как у особо крупных мужчин, кони другой породы. Ортанские королевские жеребцы. Они крупнее, чем обычные лошади. Эта порода была выведена специально для наших доблестных паладинов.

— Ты же видела мои боевые доспехи, — напомнил Элмар. — Разве обычный конь потянет здоровенного паладина в полном боевом облачении? Да и в королевской семье Ортана всегда были достаточно высокие мужчины, а королю несолидно как-то, когда у него ноги до земли свисают.

Ольга немедленно представила себе короля верхом на ослике и с трудом сдержала смех.

— А почему Азиль не поехала? — спросила она.

— Азиль терпеть не может охоту, — пояснил Элмар. — И никогда на нее не ездит. Жак, кстати, тоже.

— А ты любишь? — спросил король, глядя на Ольгу в упор, как всегда.

— Не знаю, — ответила она. — Я никогда не была на охоте. Вот посмотрю, и узнаю. Но что-то мне кажется, что мне тоже не понравится.

— И совершенно правильно кажется, — согласился король. — Я тоже терпеть не могу эту охоту, но хоть пару раз в году приходится ездить. Королевская охота — традиционное мероприятие, а нарушать традиции… не то, чтобы совсем нельзя, но народ этого не любит. Вот и приходится ездить. А смотреть там совершенно не на что. Сначала всей толпой гоняют по лесу какого-нибудь несчастного оленя, потом толпой же забивают, готовят на вертеле, причем мясо получается настолько жесткое, что его есть невозможно, ну и попутно все напиваются, как студенты, а как же без этого. Вот Элмар охоту любит, она ему напоминает его варварское детство. Но у него об охоте немного другое представление, как и у большинства героев. Эти господа занимаются тем, что выслеживают какого-нибудь хищника и схватываются с ним один на один. Потом приносят свою добычу и хвастаются друг перед другом. Или друг друга приносят, уж как получится.

— Это когда это такое получалось? — возмутился Элмар. — Когда это меня приносили?

— Ну, тебя не приносили. Ты приползал. А вот кавалера Мэнсора приносили в прошлом году. А летом, помнится, твой приятель Келдон Орри спасался на дереве…

— Это Лаврис спасался на дереве, а Орри его спасал, — проворчал Элмар. — И вовсе я не приползал, я просто прихрамывал немного. И вообще, нечего подшучивать над тем, в чем ты не разбираешься. Высокое вдохновение битвы тебе просто недоступно.

— Высокое вдохновение, надо же так завернуть! Не вдохновение, а озверение.

— Все равно недоступно, — не унимался Элмар.

— Зато мне доступно высокое вдохновение мысли, — злорадно ответил король. — А тебе этот процесс недоступен, как таковой.

— Ты что же, — закипятился принц-бастард, — хочешь сказать, что я дурак?

— А ты что же, — спокойно ответствовал король, — хочешь сказать, что я слабак?

— А что, может, поборемся и выясним?

— А может, в шахматы сыграем?

— Вы что, ссоритесь? — жалобно вскричала Ольга. Кузены переглянулись и дружно расхохотались.

— Ты еще не видела, как мы ссоримся! — хором воскликнули они.

— А можно, вы мне не будете показывать? — попросила Ольга. — Вы меня так больше не пугайте. Я как представила себе, что вы подеретесь…

Это предположение вызвало новый взрыв хохота, после чего Элмар посоветовал королю сменить все-таки шута, а тот в ответ посоветовал Элмару завести себе собственного.

— Господа, — засмеялась Ольга, — да вам никакой шут не нужен, вы сами кого угодно насмерть зашутите.

— Да, мы такие! — засмеялся король.

А Элмар сказал:

— А, между прочим, это я научил Шеллара смеяться.

— Серьезно? — удивилась Ольга. — А что, до того он не умел? Совсем? Или вы опять шутите?

— Нет, он не шутит, — улыбнулся король. — Я тебе потом как-нибудь расскажу. Сейчас нам придется разделиться. Элмар поедет с товарищами, я немного с ним проедусь и направлюсь к своим придворным, а ты… а куда же тебя? С дамами разве что? Давай, наверное, присоединяйся к дамам.

— А с Элмаром мне нельзя? — жалобно спросила Ольга.

— Разве что в том случае, если ты вместе с ними пойдешь с копьем на медведя или с ножом на волка, — серьезно ответил король. — А чем тебе не нравятся мои придворные дамы? Они тебя не съедят. А если какая-то из них попытается смеяться над твоим костюмом, хорошенько толкни ее и она сверзится со своего дамского седла. Будет очень весело и наглядно.

— Она с ними уже знакома, — проворчал Элмар. — С Камиллой. Ты желаешь, чтобы они продолжили знакомство?

Король слегка замялся, потом решил:

— Я думаю, все, что Камилла может обо мне сказать, уместится в одном предложении, и она наверняка его уже сказала. Так что, хуже не будет. Езжай, Ольга, поздоровайся со знакомыми и познакомься с остальными. Они, конечно, стервы через одну, но в своем женском обществе как-нибудь разберетесь.

Ольга вздохнула, кивнула и послушно направилась к группе дам, гарцевавших чуть в стороне от всей остальной процессии.