Вторая жизнь майора - Владимир Сухинин

– И что показали артефакты?

– Возьмите кристалл, посмотрите сами, – сказал старик. – А если кратко, то утром мимо пустого угла пробегает студент и заворачивает за здание, потом на пустом месте появляются наши садовники. Мгновением позже их уничтожают с помощью заклинания неизвестного уровня. Только на месте садовников лежат демоны с нижних слоев.

– А что за студент? Вы его допросили? – оживился эльфар.

– Попробуйте угадать? – невесело засмеялся Гронд.

– Что, неужели нехеец?

– Он самый. Только спрашивать его или подозревать бесполезно. Видеть он ничего не видел. А заклинания, которые применили, – это не его уровень.

– А вы не допускаете мысли, что этот нехеец как-то связан с нападениями? Может, его специально приближают к принцессе? – Эльфар обдумывал пришедшую ему в голову мысль.

– Вы только не скажите об этом ему самому. Нехейцы помешаны на чести. Он просто убьет вас без всяких затей, – нахмурился начальник службы безопасности академии.

– Ну меня не так просто убить, – отмахнулся эльфар.

– Вы это скраву скажите, которого он загрыз зубами. Нехеец обладает странным даром или проклятием, как на это посмотреть, влипать в неприятности. Все, что происходило в академии или около нее, было делом его рук или при его участии.

– Да? И странный потоп дерьма тоже с ним связан? – поинтересовался эльфар.

Гронд опять тяжело вздохнул и посмотрел на эльфара.

– Он – его создатель.

Город Азанар

Рядом с речным портом, на тихой неприметной улочке, стоял небольшой дом, в котором размещалась лавка аптекаря. Торговал в ней пожилой лигириец, и мало кто знал, что хозяин лавочки был боссом одной из многочисленных банд, которая промышляла убийствами, грабежами и похищениями не только в городе. Банда имела свою долю в порту. В доме находились трое.

– Кастет, ты принял заказ на студента? – спросил хозяин лавки.

– Да, босс, а что?

– К нам обратились уважаемые люди. Они просят оставить студента живым и передать его им.

– Босс, мне что, взять студента под белы ручки и привести его к уважаемым людям? – возмутился стройный красивый брюнет. – Это нехеец, босс. Я три года у них прослужил.

– Чем ты слушаешь, Кастет? Я сказал – живым, а не целым, – спокойно ответил хозяин. – Нехеец хоть и слабый, но маг, учти это.

– С нами Кроль пойдет, прикроет.

– Это правильно, возьми мага, – согласился пожилой лигириец. – Студента привезете в порт к третьему причалу, там передадите на корабль магам Искореняющих. Все понятно?

– Понятно, – ответили двое.

– Тогда ступайте.

– Кастет, а как мы узнаем студента? – спросил второй – невысокий, но крепкий мужчина, вышедший вместе с брюнетом.

– С нами будет человек, который знает студента. Запомни, Бочка, нехейцы очень опасны. Поэтому ты стреляешь тупым болтом ему в живот, так, чтобы не убить, а выбить дух из него, потом Кроль накладывает оцепенение. Хватаем парня и прячем в повозке. Смотри, успех дела зависит от тебя, выстрел должен быть точно выверен. Если покалечишь студента, то не страшно. Если убьешь или, не дай предки, промахнешься – нам не жить.

– Не заводись, Кастет, я сделаю все как надо. Не первый раз, – успокоил товарища Бочка.

После происшедших событий я неделю не выходил из академии, разогнал девчонок и лечил нервы. Лечил известным способом: соображая на троих – я, Верил и Шиза. Ей, оказывается, тоже перепадало.

После ухода Верила и выпитого мной вина захмелевшая Шиза рассказывала о своих переживаниях:

– Мне было так страшно. Холод, темнота и голод. Я думала, что умру от голода. А малыши трясутся, плачут, плачут. Знаешь, это так страшно. Наливай.

– Не переживай, девочка, прорвемся, – успокаивал я ее. – Зато будет что вспомнить в старости. Что это за жизнь у некоторых. Родился, женился и умер. Разве это жизнью назовешь? А мы с тобой знаешь кто?

– Кто? – всхлипывая, спросила Шиза.

– Джентльмены удачи – вот кто.

– А тебе есть что вспомнить? – спросила она.

– Есть, конечно.

– Расскажи, – попросила Шиза.

Я мечтательно положил руки под голову.

– Когда я в училище учился, мы к девчонкам в самоволку бегали. В общагу медтехникума. И в дождь, и в снег. Нам все было нипочем! – ударился я в воспоминания. – И медички тоже оказывали нам внимание. Через окно пустят, через окно выпустят.

– А через окно почему? – заинтересовалась Шиза.

– Так на проходной вахтер сидел, отставник. Старый пень всегда патруль вызывал. Знаешь, как однажды смешно было! Славка Бутузов встречался с одной девахой, а потом бросил ее. С другой девчонкой из ее комнаты встречаться стал. Пришел в гости, а «старый» его заметил и патруль вызвал. Пока патрульные на второй этаж поднимались. Бутуз из окна вылез и на простыне повис. Ну старший патруля покрутился, покрутился, нет курсанта, развернулся и ушел. А бывшая подруга Бутуза из ревности взяла и окно закрыла. Тот стучит в окно, а та ему кукиш показывает. Патруль выходит и видит: висит Славка в одних сатиновых трусах и сапогах и как птица в окно бьется. Ему старший говорит: «Давай слезай!» Тот ноги поджал и головой машет. В патруле курсанты из политического училища были. Стали прыгать, чтобы достать его, там невысоко было, и один сапог с него сняли. Но Бутуз висит, не сдается. Старший патруля показал ему кулак, и они все ломанулись на второй этаж, простыню вытаскивать…

Ко мне начал подступать сон, и я замолчал.

– А дальше-то что было? – разбудила меня Шиза, я чувствовал ее неподдельный интерес.

– А дальше прибежала новая подруга Славика, открыла окно и сбросила ему форму. Славка ее подхватил и удрал, только без одного сапога. Сапог у старшего патруля остался. Прибежал он, а тут дежурный по училищу общее построение объявляет. Мы поняли сразу – по душу Бутуза пришли. Смотрим в окно, машина начальника училища въезжает. Что делать? Тут подходит старшина роты и приказывает всей роте снять правый сапог. Вот так мы на построение и вышли. Девять рот в сапогах, а мы в одном… – Я театрально выдержал паузу.

– А потом что было? – не выдержала Шиза.

– Стоим мы, значит. А перед строем наш генерал ходит, следом дежурный по училищу, с сапогом в руках. Остановился он перед нашей ротой и смотрит. Потом как гаркнет: «Училище, смирно! За товарищескую выручку, за солдатскую смекалку личному составу третьей роты четвертого курса объявляю благодарность. Молодцы! Сам погибай, но товарища выручай. Третья рота на месте, остальные напра-во! К торжественному маршу, дистанция пять шагов, шагом… арш!» И все училище маршировало мимо нас. – Я громко вздохнул, вспомнив старые денечки.

– И этим все закончилось? – симбиот не отставал.