Клинки севера - Алина Илларионова

И тут удача выбросила «нечет». Под ногу подвернулся камень, и Алесса с размаху грянулась оземь, пребольно стукнувшись локтями. Съерт выпал из ослабевших пальцев. Эпифаг пнул его в сторону, занес копье… Но не успела Алесса представить собственный череп в качестве шлема, как нападающий заорал и выпрямился. На его левом ухе экзотической сережкой висел черно-бурый лис. Безголовый попытался схватить пиявку за пышный хвост, но та ловко извернулась всем телом и остервенело вцепилась противнику в нос. Эпифаг заголосил октавой выше, начисто перекрывая лязг клинков и рев соплеменников. Нашарив булыжник, Алесса прекратила его страдания метким ударом по лбу.

– Тьфу! Кха! – Лис встряхнулся. – По сравнению с ним сероводород пахнет розами.

– Ничего-ничего, зубки почистишь, хвои пожуешь, и мир тебе улыбнется!

Легко, как пушинку, Алессу вздернули на ноги и резко развернули на месте, однако она ничуть не испугалась.

– Навоевалась? Теперь наверх? – Вилль улыбнулся, как любящий папочка, обнаруживший, что дочуркина рогатка наконец-то треснула, и знахарка расценила вопрос так: «Ну что, маленькая, наигралась?» Спорить не стала. Подобрала съерт, взяла Лиса на руки и уперлась ступней в накрепко сплетенные пальцы.

Толчок и – стремительный полет. Сердце камнем ухнуло в желудок. Учась лазать, науми не единожды наворачивалась с деревьев в обеих ипостасях. Теперь выяснилось, что падать вверх тоже возможно. По крайней мере с такой же скоростью и ощущениями.

На обратном пути ее подхватили и придержали за плечи, давая время прийти в себя. Лис спрыгнул на уступ, немного помялся, да вдруг осклабился до ушей:

– Гы-гы, вот почему это называют «котопультой»!

– Предпочитаю «баллисту»!

Отправив остальных следом за подругой, взлетел и Вилль с Ярини на руках. Ничего предосудительного в этом не было, но Алесса расслабилась, только когда женщина убрала руки с плеч аватара.

– Дай мне свой мешок… с-солнышко, – тихо попросил Вилль и с усмешкой мотнул головой. Мол, и это сказал я?

Алесса улыбнулась, ободряя. Уж кто-кто, а она прекрасно знала, как нелегко даются аватару ласковые слова и все, подходящее под определение «телячьи нежности».

Пока Вилль что-то искал в ее вещевом мешке, знахарка, памятуя о своих прямых обязанностях, огляделась на предмет увечных и раненых. К счастью, серьезно никто не пострадал, только Эзмира подташнивало от перенапряжения, ну а царапины и синяки не в счет. Триш присела рядом с ним на корточки, положила пальцы на виски мага и прикрыла глаза, делясь силой. Без магической воды и снадобий Алессина помощь недорого стоила бы, и она, расслабившись, перевела взгляд вниз. И опешила. Осаждающие оттащили в сторону убитых и раненых, а теперь прямо на залитом кровью поле боя… играли в камни! Бросали щебень горсточкой, как-то истолковывали результат, ворчали-рычали, толкались, но штурмовать уступ и не думали!

– Почему они не нападают?!

Вилль достал из мешка продолговатый флакон янтарного цвета, задумчиво покрутил в пальцах:

– До тех пор, пока не изобрели стенобитные машины, осада традиционно велась облежанием. Осажденных изматывали неделями, даже месяцами, пока они сами не отпирали ворота… Но у нас даже пары часов нет, так что обмазывайтесь, и поскорее. Держи.

– Что это? – Алесса потрясла флакон. Судя по густому утробному бульканью, жидкость была довольно вязкой.

– Лучшее средство, чтобы отпугнуть нежить – эмульсия ладана. Ну и немного колдовства для самонагрева. Рекомендовал бы всем, но, боюсь, на всех не хватит, так что обделенных прошу в круг. Минут через пятнадцать-двадцать здесь будут все гули подземелья…

– И это твой план?! – Голос Ярини, раздавшийся над ухом, на сей раз звучал резко, утратив привычное бархатное очарование. Да и сама предводительница отнюдь не лучилась пониманием. За ее спиной пыхтел Тур, похожий на жертвенную скалу с уже разведенным на макушке кострищем волос. И скала явно требовала крови.

Аватар вытащил из кармана приплюснутую металлическую коробку величиной с половину ладони, несколько раз нажал большим пальцем на красную пуговку и перебросил Ярини. Женщина ловко поймала, повертела, нажала на пуговку под одобрительное хмыканье Вилля, засим расценила предмет как неопознанный.

– Что это?

– Еще в Трущобах я подбросил его Алессе в мешок. Это ультразвуковой манок на гулей, а сигнал был «кушать подано». Хотел приберечь для одного любителя «забавных тварюшек», но, видимо, ему выпал «чет». Жаль, что после разовой очереди сигналов манок перегорает.

– Ты решил позвать гулей?!

– Я их уже позвал.

Сие признание следовало бы почтить минутой гробового молчания, но кто-то из эпифагов пронзительно заблеял, и момент был утрачен безвозвратно.

– Да ты псих! – восхитился Трой.

– На твои лавры не посягаю.

– Мы и теперь должны ему верить? – Указательный перст Тура нацелился аватару в лоб поверх знахаркиной макушки.

Вилль, приподняв брови, смотрел на Ярини.

– Он ждет гулей вместе с нами, хотя мог бы забрать Алессу и улететь, – уже спокойнее ответила предводительница. – Значит, ты решил натравить гулей на эпифагов?

– Решил. Нас они не тронут, а эпифаги – людоеды. В вольницах близ столицы пропадают дети, да и в самом городе тоже. Так что катаринцы нам еще должны будут.

– Половина детей – будущие воины, – заметила Ярини. – Будущие враги.

– Каждый имеет право на жизнь…

– Они, – кивок на эпифагов, – тоже.

– …если он не отбирает это право у ближнего своего, – невозмутимо закончил Вилль. – А дети – это просто дети. Они ни в чем не виноваты. Пока.

– Я не спрашиваю, откуда это. Пока. – Ярини равнодушно пожала плечами, забирая протянутый флакон, но Алессе показалось, будто в темно-серых, почти черных глазах женщины блеснуло что-то. Словно так и не пролившиеся слезы, навсегда застывшие колкими льдинками. Впрочем, показалось. О чем может скорбеть эта на удивление хладнокровная южанка?

Флакон пошел по рукам бережно, сейчас каждая капля была на вес золота. Знахарка понюхала воротник и, чихнув, недовольно сморщилась.

– Воняю, как храмовая лавка!

– Выберемся к затону Орлики, там и вымоешься. Могу посторожить, – любезно предложил Лис.

Триш обмазываться не стала, вместо этого сунула пузырек с остатками эмульсии во внутренний карман безрукавки, пояснив:

– Когда появится лишнее время, сплету матрицу для копий. Вдруг еще понадобится?

Стали ждать. Время тянулось со скрипом, словно нарочно испытывая выдержку запертых в подземелье людей. С прежним азартом щелкали камушки ни о чем не подозревающих эпифагов. Выяснилось, что игра идет на изделия верхнего мира: бусины, монетки, цветные ленты. Эзмир, огневик, так и оставшийся в Алессиной памяти безымянным, и еще несколько человек худо-бедно разобрались в правилах, а теперь делали ставки.