Рой - Скотт Вестерфельд

Полицейские очнулись, как только Квинтон Уоллес умер.

Тибо увидел, как стоящие вокруг копы дернулись и перевели дыхание. Они смотрели на оружие в своих руках, не понимая, зачем они достали его, почему они были в парадной форме и прошли целую милю в ярости до этого места. Воздух буквально гудел от напряженных линий внимания, пока копы пытались разобраться в ситуации.

Потом они увидели труп и стоящего над ним Тибо с пистолетом в руке. Им даже не нужно было видеть Тибо – вида оружия было достаточно. Они мгновенно развернулись, и ряд пистолетов нацелился ему в грудь.

Внимание, сконцентрированное на нем, было столь ярким и плотным, что он боялся поднять руку, чтобы отсечь его, понимая, что при малейшем движении в него полетит град пуль.

Ослепленный, он застыл на месте, каждое мгновение ожидая смерти – настоящего ничто, которого его мозг не был способен достичь. Рука у него еще болела от отдачи пистолета, но он не мог уронить его и тем спасти себя. Словно вместе с Уоллесом он убил и свою собственную волю.

Он понимал, что сейчас он умрет, что полиция просто завершит то, что он сам начал два дня назад – сотрет Тибо Дюрана с лица земли.

– Не стрелять! – Голос Нэта прозвенел в тишине, полный силы и власти. После долгих минут полной анонимности, он вернулся в свое обычное состояние вождя и немедленно стал сияющим, притягательным центром внимания.

Словно искры фейерверка, его сила вспыхнула и заполнила ту тьму, которую создала власть Роя. Сверкающая дуга пронеслась по полицейской шеренге. Тибо почувствовал, что бледнеет и исчезает по мере того, как яростное сконцентрированное внимание переключалось с него на Нэта. Который стоял посреди взрыва сверкающего огня, повелительно подняв руки, управляя этим живым потоком.

– Я сдаюсь! Не стреляйте!

Оружие больше не было направлено на Тибо, и он наконец нашел силы вздохнуть, чувствуя, как воздух заполняет его конвульсивно сжатые легкие. Что ж, может быть, сегодня он не умрет.

– Мне пришлось это сделать, – спокойный голос Нэта казался очень тихим после грохота выстрелов. – Это он контролировал вас. Но я сдаюсь.

Он собирался взять всю вину на себя.

– Погодите! – закричал Тибо. – Вы не можете…

– Ложись! На землю! – закричали сразу несколько полных паники голосов.

Нэт опустился на колени, на лице его по-прежнему была написана великолепная уверенность, что никто из них не осмелится выстрелить в него.

Но полицейские были напуганы случившимся, они не понимали, что произошло – в точности, как те люди в торговом центре, – и они боялись его. Раздались щелчки спускаемых предохранителей… Кто-то толкнул Тибо сзади, он споткнулся и упал прямо на тело Уоллеса. Он уперся руками в окровавленный свитер, лихорадочно пытаясь отодвинуться, не смотреть на ужасающую рану на голове, но копов словно охватила лихорадка, и их было слишком много, чтобы они могли заметить Тибо.

Их было столько, что они преодолели силу Нэта, и он исчез под навалившимися на него телами. Сквозь частокол топчущихся ног, Тибо успел увидеть друга – тот лежал, прижавшись щекой к асфальту. Кто-то пнул его в бок.

И на него по-прежнему был нацелен с десяток пистолетов.

– Выверни силу, Нэт! Исчезни! – Тибо слышал свой голос, как сквозь вату. Он по-прежнему смотрел прямо в окровавленное изуродованное лицо Квинтона Уоллеса.

Что было хуже всего – исчезла близость с Нэтом, возникшая в тот момент, когда Нэт превратился в такого же, как он, Анонимуса. Когда Нэт по-настоящему увидел его. Вспомнил о нем даже здесь, посреди толпы. Когда Тибо на мгновение смотрел в глаза еще одного Анонимуса…

Который мог сейчас умереть, если он, Тибо, не сделает хоть что-нибудь.

Он по-прежнему держал в руках оружие. Что произойдет, если он выстрелит в воздух? Опомнятся ли копы – или он просто превратится в новую цель?

Тибо с трудом поднялся на ноги и бросился на не видящих его полицейских:

– Отпустите его!

Подоспевший Итан ухватился за его ремень и принялся оттаскивать назад. Пуговица на его слишком тесном пиджаке отлетела от его усилий.

– Ти, немедленно заткнись!

– Жулик, – удивился Тибо. – Ты что, меня видишь?

– Чувак, ты только что выстрелил – тебя все видели. – Итан отодрал застывшие пальцы Тибо от рукояти пистолета и швырнул оружие на труп Уоллеса. – К тому же мы с тобой друзья. Пошли.

– Но там же Нэт! Они…

– Мы ничем не можем ему помочь. На него столько копов навалилось, что его даже не видно!

Итан тащил упирающегося Тибо за собой сквозь сплошную толпу в темно-синих мундирах, наталкиваясь на плечи и кулаки тех копов, которые пытались рассмотреть, что происходит в самой середине возникшей давки.

А там был Нэт, который взял на себя вину за то, что сделал Тибо.

– Не останавливайся! – бросил Итан через плечо. – Нам надо добраться до «Чашки», собрать остальных и вместе вызволить Нэта…

– Итан! – какая-то женщина схватила его за плечи. – С тобой все в порядке?

На ней был черный костюм с узкой юбкой и небольшая темная шляпка. Миссис Купер, заместитель окружного прокурора – а заодно мама Итана, – взволнованная и задыхающаяся, стояла перед ними.

– Я немедленно увожу тебя отсюда! Это была какая-то газовая атака. Возможно, какой-то галлюциноген или… – Она уставилась мимо них на окровавленное тело Уоллеса.

– Мама, все в порядке. – Настоящий голос Итана звучал нервно и неубедительно. – Мне нужно помочь моему другу.

– Твоему другу? – На секунду зампрокурора Купер обдала Тибо острым внимательным взглядом. Он знал, что на лице у него был написан шок и чувство вины. – Сынок, это что на тебе – кровь?

Тибо опустил глаза: на его рубашке расплылось большое красное пятно. Видимо, он испачкался в крови Уоллеса, когда упал на него. От этой мысли его замутило, но он нашел силы поднять руку и отсечь нить внимания миссис Купер.