Фурия Курсора - Джим Батчер

Она наградила его слабой улыбкой, когда он передал ей кружку. Ей было тяжело есть, учитывая постоянную боль от целительства, но это было жизненно необходимо.

— Спасибо, центурион.

— Не за что, — он подошел к окну и взглянул, — Вороны, Стедгольдер. Я всегда ненавидел вступать в битвы. Но мне кажется находиться рядом, как сейчас, это еще хуже.

Пальцы на руке, которой он обычно держал меч, ритмично сжимались и разжимались вокруг трости.

Исана медленно глотнула бульона.

— Какие новости о битве?

— Калар берет верх, — ответил Джиральди, — Он придумал, как выманить Рыцарей Цереса, чтобы уничтожить их.

Исана закрыла глаза и покачала головой.

— Что случилось?

— Он приказал своим Рыцарям аттаковать жилые районы, — ответил Джиральди.

— Включая крупнейший детский дом, а также улицы, где живут отставные легионеры.

Исана скривилась.

— Великии фурии. Этот человек — монстр.

Джиральди хмыкнул.

— Зато это работает, — его голос стал каким-то далеким и безличным.

— Ты можешь какое-то время видеть, как вырезают стариков, ты можешь какое-то время слышать крики детей. Затем ты должен что-то делать. Даже если это глупо.

— Насколько велики потери?

— Калар и его сын лично участвовали в атаке. Церес потерял половину своих Рыцарей. Большинство из них Рыцари Воздуха. Если бы Капитан Майлс и Королевские Рыцари из Легиона не вмешались — они бы погибли все до единого. Цереус был ранен, угодив в ловушку. Он и Капитан Майлс бились с Каларом и его сыном в передней части детского дома. Говорят, это была изумительнейшая битва.

— Исходя из моего опыта слухи редко передают корректно детали происшедшего, — раздался негромкий голос со стороны двери.

Исана повернулась к Капитану Майлсу стоящему в проеме двери, все еще в полном боевом обмундироваии и со шлемом в левой руке. Броня и шлем были помяты и поцарапаны в столь многих местах, что это не поддавалось подсчету. Правый рукав туники был пропитан кровью по локоть, а рука покоилась на эфесе меча.

Он носил короткую стрижку, принятую в Легионе. Унего были седые волосы. И от него пахло потом, ржавчиной и кровью. Он был не особенно большим человеком и его черты лица немедленно уверили Исану в его верности и лояльности.

Он вошел в комнату с видимой хромотой и хотя он обращался к Исане и Джиральди, его глаза были направлены в сторону мужчины в целебной ванне.

— Церес сыграл в раненую птицу и заманил их. Они пришли, чтобы добить его, а я в это время прятался на чердаке. Я напал на парня сзади и ранил его достаточно серьезно, чтобы Калар запаниковал и отвлекся на вытаскивание парня из битвы.

— Капитан, — сказал Джиральди с кивком. — Я слышал Калар попытался поджарить вас за это.

Майлс пожал плечами.

— Я был не в настроение для поджарки. Я сбежал.

Он кивнул Исане.

— Стедгольдер. Вы знаете кто я?

Исана глянула на Линялого и затем снова на Майлса. Они были братья, хотя Майлс, как и большинство Алеранцев, считал, что Арарис погиб около двадцати лет назад.

— Я знаю кто вы, — тихо сказала она.

— Я хотел бы попросить об одолжении.

Он глянул на Джиральди с неким посылом.

— Несколько минут вашего времени наедине, Стедгольдер?

— Она работает, — сказал Джиральди, и хотя его тон ни в коей мере не был невежливым, он не предполагал компромиссов, — Ее ничего не должно отвлекать.

Майлс задумался на мгновение, как ьы выбирая какую стратегию выбрать дальше. Затем произнес:

— Я разговаривал с Леди Верадис. Она сказала, что есть не так уж много времени.

Исана отвела взгляд. Отчаяние пронзило ее, усиленное ее усталостью. Но она оттолкнула от себя это чувство и сказала:

— Все в порядке, Джиральди.

Центурион хмыкнул. Затем он кивнул Исане и прихрамывая подошел к двери.

— Недолго, — сказал он Майлсу, — Я подожду вас, сэр.

Майлс кивнул, дождался, когда Джиральди покинет комнату. Затем он подошел к Линялому, опустился на колени и положил руку на голову, лежащего без сознания раба.

— Он весь горит, — тихо проговорил Майлс.

— Я знаю, — ответила Исана, — я делаю все, что могу.

— Я должен был приехать раньше, — произнес Майлс, полным горечи, голосом, — Должен был быть здесь каждый день.

Снаружи раздался гулкий, глухой раскат грома, который обычно сопровождал атаку заклинателей огня, когда из ничего вдруг появлялся цветок огня из превращаясь в раскаленный шар. Ему вторил еще один удар грома мгновением позже и почти непрерывный грохот от сердитого шторма.

— Вы были несколько заняты, — сказала Исана с усталой отстраненностью в голосе.

Майлс покачал головой.

— Этого не может быть. Это… — он нахмурился, — Мой старший брат. Он всегда выигрывал. Он снова и снова бывал в боях которые должны были его прикончить. И даже когда он умер, ему удалось вернуться. На это понадобилось двадцать лет, но он сделал это.

Майлс снова покачал головой.

— Непобедимый. Возможно часть меня не хочет признать, что его можно победить. Что я мог бы…

Потерять его, подумала Исана, завершая его мысль.

— Он меня слышит? — задал вопрос Майлс.

Исана покивала головой.

— Я не знаю. Он то в сознании, то нет. Но он с каждым днем все более не в себе.

Майлс закусил губу и кивнул и Исана почувствовала всю глубину его горя, боли и сожаления. Он взглянул на нее и в его глазах появился испуг, как у ребенка.

— Верадис сказала правду? — спросмл он, — Он умирает?

Исана знала, что хочет услышать Майлс. Его эмоции и глаза умоляли ее дать ему надежду. Она поймала взгляд Майлса и тихо сказала:

— Возможно. Но я его не собираюсь бросать.

Майлс несколько раз моргнул и провел рукой по лбу Линялого, как будто вытирал пот. На лбу осталось несколько тонких полосок крови с его рукава.

— Все хорошо, — сказала он тихо. Затем наклонился поближе к Линялому, — Рари, это Майлс. Я… — он наклонил голову и замолчал.

— Я здесь, Рари, я здесь.

Он взглянул на Исану:

Я могу чем-либо помочь Вам?

Исана покачала головой:

— Он… он очень устал. И очень слаб. И он не хочет бороться. Он даже не пытается восстановиться.

Майлс нахмурился.

— Как будто речь вообще не о нем? Почему?

Исана вздохнула.