Мгла над миром - Всеволод Алферов

Он был собран и деловит, как военачальник перед марш-броском. Одерживая победу, Мауз не тратил время на злорадство. А может, уже намечал следующие победы.

Если позволят боги, у советника в самом деле будет много времени для торжества.

К вечеру дым почти рассеялся, и закат был красным, как кровь. Даже Верховному стало не по себе, хотя, видят боги, он не забивал голову суевериями. Колдовские огни в бронзовых чашах зажигались сами собой с приходом сумерек. И хорошо, что так – вряд ли в кутерьме последних дней кто-то думал бы об освещении.

Густая зелень по сторонам аллеи наполнила вечер запахами. В теплом свете мозаика на стенах ожила и заиграла. Казалось, вот сейчас ветер принесет звуки систра, смех, а закат… закат был далеко, за стенами обители.

Вот только мозаика, тепло мерцавшая позолотой, украшала стены лечебницы, а вовсе не павильона в Районе Садов.

Ему сказали, он найдет Наджада и Кадара здесь – и не солгали. Старший наставник был в той же видавшей виды ковве, в которой навещал Верховного днем, а Наджад… наверное, его одежды были бурыми, как господину камня и положено, и все же почти черными, как сгустившаяся за окнами мгла, как тяжесть на душе Газвана.

Верховный стиснул зубы. «Кишки Усира, о чем я думаю? Какое мне дело до его самолюбия?»

Два чародея обходили раненых. Целители в один голос твердят, что свежий воздух нужен для выздоровления, поэтому большую часть стен лечебницы занимали окна, сквозь которые заглядывала вечерняя заря. Чисто и свежо, но одним движением воздуха не изгнать густой запах боли. Здесь лежали зарубленные, затоптанные, избитые, обожженные… Бездна, он еще думал, что главный зал, где Круг прощается с мертвецами, самое страшное помещение обители!

– Верховный? – Наджад первым заметил его и сдержанно поклонился.

– Боги воплотились в вас!

Газван быстро коснулся лба, не в силах оторвать взгляд от тела, над которым они остановились. На Зейдане угадывались ошметки дорогих одежд – болван, должно быть, и в бой шел с вплетенными в волосы золотыми нитями. Однако тело под ними представляло устрашающее месиво обугленной, изъязвленной, покрытой волдырями плоти. Верховный вознес небесам хвалу, что в полумраке много не разглядишь.

– Я… не хотел причинять тебе лишние страдания, – выдавил Кадар.

– Он будет жить, – куда увереннее сказал Наджад. – Сейчас его жизни ничто не угрожает, а целители исцелят ожоги. Кое-где даже нарастят новую плоть.

Вот только захочет ли он жить, изуродованный и слепой… особенно он: смазливый модник, баловень судьбы, мальчишка? Зейдан был слишком молод для Зала Костра, но тогда, шесть лет назад, ничто не предвещало бойни.

«Глупец… какой же я глупец!» Титьки Исаты, почему он не решился раньше?

– После таких ожогов нужно лечить не только тело, но и душу.

– Целители знают, – заверил Верховного Кадар. – Но ты-то что здесь делаешь? Ты сам не должен покидать покоев.

– Как видишь, не развалился. – Газван бросил последний взгляд на обожженное тело. – Вы мне нужны. Оба.

– Ты все цепляешься за власть, Первый? Опять ценой страданий Круга?

Резкий голос Наджада прорезал стоны и шорохи лечебницы. Оставшаяся без руки девушка бросила на высших чародеев взгляд слезящихся больных глаз.

– Ты сам, конечно, мочишься благом!

– У меня нет времени, Верховный, – отрезал господин камня. – Я сыт по горло твоими интригами. Плети их сам, если желаешь, но без меня.

– Ползвона ничего не решат. – Кадар создал вокруг них поглощавшую звуки сферу. – Мудрый не звал бы, если б не что-то важное.

– Наверное, мы считаем важным разное… – барским жестом Наджад отмел все возражения. Но все же смилостивился. – Хорошо, Первый, я потрачу на тебя ползвона. Но если оно того не стоит, ты не отберешь больше ни минуты.

Газван не счел нужным отвечать. Развернулся и молча зашагал прочь, предоставив им идти следом – или оставаться. Когда они вошли в башню Основателей и Верховный направил стопы вниз, смотритель Зала Камня нагнал его.

– Разве мы идем не в твои покои?

– Мы идем к источнику, – без выражения ответил маг.

Видимо, Наджад решил, что спорить ниже его достоинства. Но, увидев Мауза, усевшегося по-простому, на ступенях у источника, господин камня все же не удержался – выругался.

– Скажу банальность, я тоже рад вас видеть, смотритель, – откликнулся толстяк.

Газван не сомневался: сейчас на голову вельможи посыплются обещания телесных и всяких мук. К счастью, выступивший из столба силы Сафар избавил их от вспышки.

– Спокойно, Наджад! Мы не раскрываем тайны Круга, а спасаем то, что можно спасти.

– Круг в хорошем положении, – с апломбом отвечал смотритель. – Не знаю, о каком спасении…

– Все же выслушай! – Это был тот случай, когда мягкость тона жалит сильнее окрика, и Наджад умолк. Довольный результатом, Сафар продолжил: – Садись. Считай, что у нас военный совет.

Газван оглянулся. Пока его не было, смотритель Зала Ветра и впрямь переместил с верхних этажей пару пуфов. Кадар уселся как ни в чем не бывало, и господин камня вынужден был последовать его примеру.

– Где Лайла? – подозрительно спросил он.

– Кому-то нужно защищать Круг, пока мы беседуем, – белые зубы Сафара блеснули в улыбке. В мерцании силы смуглый маг походил на демона – такого, какими их изображают на гравюрах в старых книгах.

«Интересно, был бы ты так же спокоен, знай ты замысел целиком?»

– Прости, Наджад, но только невежда может думать, что мы в хорошем положении. – Обогнув советника, Сафар бесшумно спустился по ступеням. – Мы потеряли больше полусотни магов, колдуны из Закатных царств защищают врага, и наши чары почти не действуют. Верховный снова говорит о том, что мы должны были сделать еще в начале противостояния. Избавиться от змей с заката.

– Не только, – влез Мауз. – Речь и о самом Семеди.

– Что здесь делает этот смертный? – возмутился господин камня. – Почему его пустили в святая святых?

– Потому что в прошлый раз вы прошли в Район Садов благодаря мне. И пока вы воюете с Черными, дворяне жмутся по углам, тоже благодаря мне. Что вы запоете, когда на помощь князю придут гафиры? А войско из провинции?

– Мы тоже можем вызвать помощь!

Газван до поры до времени не вмешивался, давая им перессориться. Он даже отступил в тень: чем глубже увязнут, тем скорей послушают его.

– …ну хорошо, мы соберемся вместе, воздвигнем сильные щиты… – говорил Сафар. – Из магов выйдет почти неуязвимое войско. Верней, неуязвимая толпа. А дальше что? Нам нужно жить и что-то есть, во что-то одеваться. В мире, где каждый из нас по отдельности страшно уязвим.

– У нас есть источник!