Варька и вурдалаки - Маргарита Полякова

– А о чем я тогда жалеть должна, я никак не пойму?

– Мало ли… о своей вольной графской жизни, о своем благополучии, о постоянном общении с друзьями, в конце-то концов… Это не такой уж легкий выбор, Варвара.

– И все-таки я его сделала. Я выбираю тебя, Рюрик. И пошли к дьяволу все эти замки, титулы, блага и все прочие дурацкие средневековые условности.

– Вообще-то, Варвара, о том, что я тебя люблю, я должен был сказать первым, – доверительно поведал графине насмешливо улыбнувшийся Рюрик.

– А кто тебе мешает? Давай начинай, я жду…

– Варька!

– Давай, давай, – подбодрила черта графиня. – Должно же у нас с тобой хоть что-нибудь как у людей быть!

– Например? – осторожно уточнил Рюрик.

– Ну, хотя бы признание в любви с припаданием на одно колено, декламацией стихов, осыпанием цветами меня, любимой, и с торжественными обещаниями помереть на месте, если я не соглашусь, – торжественно перечислила Варька и, увидев, как вытянулось лицо черта, рассмеялась. – Елки зеленые, Рюрик, да не надо все так близко к сердцу принимать! Я пошутила… Не напрягайся… Можно подумать, я не знаю, как ты ко мне относишься…

– А что, это так заметно? – самолюбиво надулся черт.

– Рюрик, золотце, я, конечно, не очень понимаю, почему тебе все это надо объяснять, но вообще-то, если из находящейся в близких отношениях парочки один – человек, а другой – нечисть, то существует гарантированная возможность выяснить, насколько их чувства взаимны. И именно благодаря этой возможности лично я в твоих чувствах уверена на все сто, – похлопала себя по животу Варька.

Глаза Рюрика существенно округлились.

– Варвара, ты имеешь в виду то, о чем я думаю?

– А о чем ты думаешь? – наигранно удивилась графиня.

– О наследнике!!!

– А-а-а… Ну тогда ничего определенного сказать тебе не могу. Ты знаешь, Рюрик, по-моему, на таком сроке беременности пол ребенка еще не определяется.

– Варвара!!!

– Пусти… – просипела графиня, пытаясь вырваться из крепких объятий черта. – Задушишь ведь…

– Ну уж нет, Варвара. Теперь я тебя точно никуда не отпущу. Мы женимся! Ты права. Должно же у нас хоть что-нибудь как у нормальных людей быть.

– Ты что, серьезно?!

– А ты что, думаешь, я способен шутить такими вещами?

– Да нет… – растерялась Варька. – Просто как-то это несколько неожиданно… да и потом… Насколько я поняла, по законам Тьмы я уже считаюсь твоей женой. По крайней мере Эллен Греневская выдала мне именно такую информацию. Причем с трагическим надрывом.

– Тьма Тьмой, а традиции традициями. Почему бы нам хоть раз в жизни не пойти на поводу у средневековых условностей? Твоим друзьям это наверняка понравится.

– Это смотря как ты представляешь себе нашу нормальную свадьбу… – неопределенно пожала плечами Варька.

– Я же тебе сказал – как у всех.

– Рюрик, «все» – это понятие растяжимое. В данном измерении, например, все венчаются.

– Значит, и мы будем венчаться.

– Рюрик, ты что, с ума сошел? Ты как венчаться собрался, если ты ни к одной церкви даже подойти не можешь ближе, чем на десять метров? Если ты даже о мой нательный крестик периодически обжигаешься?

– Это потому, что ты его периодически снимать забываешь…

– Да дело не в этом, Рюрик. Дело в том, что венчание тебе абсолютно противопоказано.

– Ну почему? Если венчаться не в церкви… и поменьше крестов… и священник не окончательно святой… Я вполне потяну.

– А тебе Охрим потом голову не отвинтит?

– Пусть попробует…

– Надо же… а окружающие именно меня считают легкомысленной, безответственной аферисткой с поганым характером.

– Правда? С ума сойти…

– Что, ты хочешь сказать, что даже не подозревал обо всех этих моих недостатках?

– Ну вообще-то, Варвара, если честно, все эти твои черты для меня – вовсе не недостатки. Это просто присущие тебе особенности – как цвет волос или глаз. Ну и потом… Как ты знаешь, я и сам никогда не был святым. Ты ведь наверняка слышала обо мне много чего нехорошего… помимо моей профессии. Однако тебе же это не мешает быть со мной рядом?

– Не мешает, – нахально созналась Варька, вздернув подбородок. – Совсем не мешает. Более того, Рюрик, мне все это даже в какой-то степени нравится. Наверное, это неправильно. И даже нелогично. Но это правда.

– Я рад.

Ухрина Варька нашла уже в церкви. Это был как раз тот самый Редкий Случай, когда монах с утра не проспал и даже выполнял свой священный долг с особым рвением. Подождав, пока толпа истинно верующих, как раз выражавших Ухрину свое восхищение суровой проповедью на тему «Женщина – первое домашнее животное человека, а потому должна знать свое место» несколько рассосется, и бесцеремонно отодвинув нескольких пришедших за утешением дам, Варька пробралась к монаху, выдернула его из толпы и поволокла за собой в исповедальню.

– Варька, прекрати! Да прекрати же наконец тащить меня, как барана на поводке! Ты позоришь меня перед моей паствой! – надрывался священник, но все его вопли были тщетны. Никто из прихожан, хорошо знавших сумасбродную графиню, вмешиваться не хотел и спасать Ухрина из цепких дружеских рук не рвался. – В следующий раз темой моей проповеди будет «Всегда спасай священника, не думая о себе», – пробормотал монах, сдавшись на произвол судьбы. – Ну? – воззрился он на Варвару из клетчатого окошечка исповедальни. – Что случилось? Неужели ты наконец раскаялась и готова присягнуть Свету?

– Не дождешься!

– А чего ты меня тогда от работы отрываешь?

– У меня к тебе дело есть.

– Какое? – насторожился монах.

– Я хочу, чтоб ты нас с Рюриком повенчал.

– Что?!

– Что слышал. И не ори так. А то от тебя все твои прихожане разбегутся.

– Варвара, ты вообще понимаешь, о чем ты просишь?

– Конечно, понимаю, я же еще не сошла с ума.

– Правда? А у меня на этот счет есть серьезные сомнения. Интересно, а сам лэрд Рюрик знает, что ты с ним венчаться собралась?

– Естес-с-ственно! Это, между прочим, вообще его идея.

– И как, хотелось бы знать, вы все это себе представляете?

– Во-первых, не в церкви, а во-вторых, без крестов и святой воды. А то у Рюрика на эти вещи реакция… неадекватная. Ну а все остальное – на твое усмотрение.

– О Боже! – обхватил руками голову монах.

– Не поминай имени Господа всуе…

– И сколько у меня времени? – кисло поинтересовался Ухрин.

– Ну… дня два точно есть. Потом вернется Рюрик, и мы с ним уедем.