Испытание огнем - Мария Снайдер

Я хотела тут же всех разбудить и отправиться в путь, но Келл убедил меня, что они расстроятся, если их поднимут ночью и запихнут в темные ящики. Вспомнив о своем неприятном опыте перевозки в ящике, я согласилась с ним.

Если бы Валекс не выстрелил в Искателя, меня бы усадили в одну из таких коробок. Семьи советников были бы все еще в заложниках, но Валекс и Гейл остались бы в живых.

Я устремила взор на спящих детей. Дженигилла, защищая, положила руку на Лееви, и дитя свернулось под ней в клубочек и крепко заснуло. Живое воплощение мира, радости и любви. Валекс знал, на какой шел риск, когда входил в пылающий сарай и ни секунды не колебался. Я бы поступила так же. Одиннадцать живых существ за один бескорыстный поступок. Это ведь очень хорошо, правда?

…

Даже с тележкой, путешествие до Бооруби длилось четыре дня. Четыре дня тревог, беспокойств, бессонных ночей и гама. К последнему дню я стала намного больше уважать работу родителей и еще больше желала наконец-то встретиться с сестрой Келла. Как оказалось, она тоже была очень рада нас видеть. Девушка со слезами на глазах бросилась обнимать своего брата, а я подкусила губу и отвернулась. Опустевшее сердце болело.

В двух милях к югу от Бооруби, поместье было полностью изолировано от соседей, но все же муж сестры Келла поторопился проводить нас внутрь. Дети ели их первую за неделю горячую пищу. А я и Маррок планировали, как не заметно добраться до назначенного места встречи, и присоединиться к остальным.

Я сосредоточила свои мысли на составлении планов, а то, я знала, что иначе горе съест меня изнутри и, вдобавок, вывернет наизнанку.

Мы рискнем пересечь Авибийскую равнину: благодаря обгоняющему ветер аллюру Оникса и Кики мы сможем восполнить потерянное время на поездку в Бооруби.

Перед нашим отъездом Келл спросил меня:

— Как я смогу понять, когда можно будет без опасений отправить детей домой?

Я задумалась.

— Если все получится, то ты получишь сообщение.

— А если не получится?

В его словах слышалась эмоция, напомнившая мне о том, что его жена — член Совета. Если убьют меня, то ее смерть не заставит себя ждать.

— Если за четырнадцать дней ты ничего обо мне не услышишь, то тогда знайте, что Давиинцы победили. Разошли детей по домам и верь в будущее.

— В какое будущее?

— В то, где найдется достаточно смелый человек, чтобы вновь восстать против отказников. И достаточно сильный, чтобы победить.

Келл явно мне не поверил.

— Если четыре Магистра Магии и один Ловец Душ не смогли их одолеть, то одному человеку это не удастся никогда.

— Подобное уже происходило. И тогда нашелся человек, который смог вернуть Ситии былой мир.

Естественно, в слух я не добавляла, что в результате Давиинские горы сравнялись с землей. Но это навело меня на мысль, не помогал ли кто-нибудь величайшему войну племени Песчаного Семени?

Вспомнив подробности истории Лунного Человека о создании клана Песчаного Семени, я приметила такую связь: имя того воина было Гайян. И Гайян заточил в огненную пучину Искателя Огня, а его потомок, Геде, освободил его. Полный круг.

Я с Марроком попрощались с Келлом и детьми и отправились на северо-запад, спланировав путешествие так, чтобы по пути к равнине пересечь Бооруби. Мой друг, летучая мышь, вцепившийся в гриву Кики, казалось, вообще не беспокоился из-за быстрого забега.

Когда я в Бооруби пыталась отыскать стекольную фабрику Опал, мне внезапно в голову пришла чудная идея. И я пересмотрела наши дальнейшие планы. Но, не успев их как следует обдумать, я уже очутилась у черного хода их фабрики. Маррок без беспокойства воспринял наш окольный вход, лишь спросил: ему ждать здесь или внутри,

— Не нужно, я скоро вернусь. — Ответила я и оставила его охранять Кики.

Опал сама открыла дверь и вышла навстречу ко мне. Видно было, что она волновалась, но все равно подошла ко мне, с подозрением следя за Марроком.

— Чем я могу вам помочь, мистер? — спросила она меня.

Я уже совсем позабыла о волосах. По крайней мере, теперь я была уверена, что моя маскировка работала. И впервые за много дней, я по-настоящему улыбнулась.

Она, прищурившись, вгляделась в меня.

— Элена? — она беспокойно огляделась. — Входи в дом! За твою голову назначен выкуп! — она практически втолкнула меня в дом. — Слава всевышним! С тобой все в порядке. — Она стиснула меня в объятиях. — Что случилось с твоими волосами?

— Это длинная история. Ты одна дома?

— Да. Все уехали в город. Отцу доставили песок с чересчур крупными песчинками, и он поехал жаловаться. А мама…

— Опал, мне нужны твои стеклянные статуэтки.

— Правда? Ты смогла продать летучую мышь?

— Нет, но я открыла у твоих зверюшек удивительную способность. С их помощью я смогу общаться с другими магами. Я куплю их столько много, сколько смогу.

— Вау. А я и не знала.

— Сколько ты за них берешь?

— По шесть серебряков за каждого. Они на фабрике.

Она быстро пересекла внутренний двор — я почти бежала за ней — и мы вошли в фабрику. Высокая температура от печей, казалось, высосала всю влагу из моего тела. Я пошатнулась и на вялых ногах последовала за нею сквозь вязкий воздух и рев пламени. На столе, прислоненные к стенке, стояли где-то полдюжины фигурок животных. И все изнутри пылали тем же огнем, что и печи, из которых они были отлиты.

Опал упаковала мне зверюшек, и я отдала ей монеты. Когда она отдала мне коробку, в голове вспыхнула еще одна идея.

— Ты можешь показать мне, как делаешь их? — попросила я.

— Чтобы научиться, нужно много времени и практики.

Я покачала головой.

— Я лишь хочу посмотреть, как ты их делаешь.

Она согласилась. Подняла полую стальную трубу длиной в пять футов и открыла небольшую дверь в печи. Ярко-оранжевый туманный свет и густой пар вылились из проема, но, ничуть не испугавшись открытого пламени, она опустила кончик трубы в большой керамический горшок, стоящий прямо в печи.

Похоже, в этом горшке кипятилось плавленое стекло. Прокрутив трубку, она насаживала на нее вязкую жидкость, как на палочку насаживают ириску, и вытащила ее, захлопнув бедром дверцу. Густое стекло пульсировало и распространяло вокруг свет, словно было живым.

— Надо постоянно покручивать трубку, а то иначе стекло стечет, — по мере действия объясняла Опал.

Она катала по столу плавленое стекло, пока оно полностью, и довольно медленно, не сошло с трубки, и после ловкими движениями рук сформировала нечто похожее на светящийся, прозрачный шар. Опал вставила в нее надувательную трубочку и подула. Кончики моих пальцев начало покалывать: признак использования магии. Я чувствовала, как с надутых щек Опал в плавленый стеклянный шар протекала