Перстень без камня - Анна Китаева

Оно было у других.

Странная пара шушукалась перед запертой дверью, ведущей в подземелье башни. Они вели себя в точности как двое мальчишек, тайком от взрослых пробравшихся в запретное место. Один из них и впрямь был мальчишкой лет десяти. Но вот его собеседник выглядел вдвое старше. Вид у парня был самый унылый. Он горбился, кутался в старую ливрейную куртку и поминутно подтягивал сползающие штаны, которые до него носил низкорослый толстяк. Прямо над его головой парил светящийся шарик.

— Ну ты и влип! — восхитился Мабен.

— Ага, — тоскливо согласился Нисси.

Маб шепнул словечко и сунул приятелю в руку обрывок бечевы.

— Подвяжись, — велел он. — И не переживай ты так! Быть взрослым — не самая плохая вещь. Я бы сразу на континент уехал, будь я взрослым!

— На континенте мне смерть, — тускло напомнил Нисси. — Да я и здесь через пару дней умру…

Мабен топнул ногой.

— Мы, может, все тут завтра умрем! — рассердился он. — Что ты заладил? Я тебя не узнаю прямо! Ну хочешь, так ложись и помирай себе. А я хочу попасть в подземелье.

— Зачем?

Веревочка в руке Нисси зашевелилась и стала удлиняться. Парень со вздохом подпоясался и наконец выпрямился во весь рост. Теперь он смотрел Мабену на макушку.

— Ты что, совсем того? — Мабен возмущенно постучал себя по лбу. — Это же древняя башня! Ты представляешь, какие интересные вещи мы можем найти? Ниши с прикованными скелетами, драгоценности, артефакты…

— Скелеты?

Нисси поежился.

— Что-то я никуда не хочу лезть, — признался он. — Сил нет совсем. Я бы лучше поспал. Да и есть хочется.

Маб заглянул приятелю в лицо.

— Это проклятие из тебя силы тянет, — сочувственно сказал он. — Ну ладно. Я попробую в одиночку. Не могу упустить такой случай, понимаешь?

Нисси кивнул и вдруг улыбнулся.

— Ты же не вор, — сказал он снисходительно. — Ты, конечно, маг, но без меня не справишься. Что ж, я тебе помогу. По рукам!

Мабен чуть замялся, прежде чем положить свою руку на ладонь Нисси с треугольником рыбьей чешуи.

* * *

— Скажите королю, что я не могу покинуть оранжерею, — буркнул главный королевский почтальон. — Не то весь этот ботанический бред, который он развел, вырвется на волю! Эх, выжечь бы здесь все разом, да жалко. Надо разбираться. Хм… В общем, передайте, что сейчас мое место здесь.

Изжелта-бледный Эссель вымученно кивнул:

— Я понимаю вас, сударь. Но там, наверху, творится нечто неописуемое. Его величество ждал до последнего, прежде чем призвать вас.

Йемителми выпустил из рук замысловато закрученный корень душеня. Корень отполз в сторонку и стал закапываться в землю.

— Вы его сильно напугали, — уважительно сказал королевский секретарь. — Я читал, что это возможно, но впервые сам вижу перепуганный душень.

— Да, — Йемителми рассеянно потер бровь. — Надеюсь, он расскажет остальным, и это их приструнит хоть немного. Ладно, пойдемте.

Король дор Тарсинг ждал почтальона на крыше башни. Орвель и его невеста с тревогой смотрели вверх — на бурую клубящуюся тучу, надежно скрывшую вершину Шапки. Мужская рубашка Трины была перепачкана жирным серым вулканическим пеплом, а слипшаяся шерсть короля напоминала щетку трубочиста. Головы они обмотали платками, чтобы дышать через ткань. В воздухе висела густая пыль, из-за которой полдень казался сумерками. Солнце напоминало кровоподтек.

Главный почтальон произнес несколько слов, и воздух вокруг них очистился. Король быстро обернулся к нему, сдергивая шарф:

— Йем! Вы сможете накрыть куполом весь дворцовый парк?

Южанин помедлил, соображая, и покачал головой:

— Вряд ли. Мне одному это не по силам.

Дор Тарсинг нахмурился. В зверином обличье хмурый король выглядел устрашающе. Трина положила руку ему на запястье.

— Я уже дважды отводила тучу в сторону, но я не могу оборачиваться ветром надолго, — огорченно сказала она. — Братья обнаружат меня, и в другой раз я от них не сбегу.

— А сами-то они где? — брякнул Йемителми и, спохватившись, отвесил покаянный поклон: — Простите, сударыня. Я понимаю, что у стихий свои правила. Ветер не обязан помогать людям. То есть, еще раз простите, я имел в виду…

— Хватит, — перебил его король. — Вы, верно, надышались пыльцы болтушника?

— Точно! — сплюнул маг, что-то быстро прошептал и легонько хлопнул себя по губам.

Трина засмеялась, но тотчас посерьезнела:

— Смотрите, снова!

Туча на вершине горы озарилась изнутри багровой вспышкой. Глухой рокот наполнил воздух. Тяжелые, плотные клубы пепла потекли вниз по склону. В них не было ничего от эфемерности пара, тумана, облаков. Бурая туча состояла из мельчайших частиц камня.

— Там страшно раскаленный воздух, — сказала Трина. — Туча несет смерть всему живому. Ее нельзя допускать сюда или на Бедельти.

Йемителми выругался вполголоса и обновил заклятие. Вокруг них воздух оставался чистым.

— Что там Ун Бхе и дор Зеельмайн? — отрывисто спросил король. — Вы можете призвать их на помощь?

— Боюсь, что нет, — сокрушенно сказал почтальон. — Я уже звал Ун Бхе. Он появится сразу, как только сможет. Торопить его бессмысленно.

Каменное облако приближалось, как во сне. Казалось, треск и грохот не имеют к нему отношения.

— Мне пора! — Трина шагнула к парапету.

Орвель невольно потянулся удержать ее, но оборвал свое движение.

— Возвращайся поскорей, любовь моя, — мягко сказал он.

Девушка улыбнулась и растаяла. Порыв ветра взметнул пыль на площадке.

— Раз мы не можем защитить дворец и парк, пусть все переберутся в цитадель, — распорядился король. — Эссель, сколько места заняли наши гости?

— Два нижних этажа, ваше величество, — поклонился секретарь, а в сторону пробурчал: — Гости! Лучше сказать, бездельники, которые вытоптали и загадили парк!

Король Тарсинг засмеялся, щеря желтые клыки.

— Что поделаешь, Эссель, они невоспитанные глупые люди, но это не причина, чтобы отказывать им в защите. Они и так напуганы. Вдобавок, среди них есть женщины и даже дети.

— Пожалуй, я пойду и поговорю с ними, — задумчиво произнес южанин. — Быть может, кроме женщин, детей и глупцов, там найдется несколько магов. Сейчас всякая помощь будет полезной. Вдруг все-таки удастся накрыть куполом парк!

— Займитесь, — кивнул король.

Йемителми вскинул на Орвеля глаза, заслышав новые нотки в его голосе. Если вчера дор Тарсинг отметил перемену, произошедшую с главным королевским почтальоном, то сегодня почтальон увидел, как изменился его король. Они не виделись полсуток, и за это время мелкие перемены сложились в иное целое. Тень нерешительности, всегда незримо сопутствовавшая Орвелю даже в зверином облике, исчезла. Нынешний монарх Трех ветров внушал почтение и трепет.