Школа Пепла - Виталий Зыков

— Да. Чтобы только они могли промывать мозги недовольным, — немного невпопад ответил Малк, вызвав у Больдо приступ смеха.

Сам же он вдруг вспомнил Конта Два Зеркала. Младшего Магистра, про которого говорили, что он был изменён «демонолюбами» где-то на островах и ставшего причиной проникновения Трёхголового во флактурм. Значит, чисто теоретически, какой-нибудь умелец мог с ним сотворить такое и здесь, под носом у магов Школы, жандармов и Тёмной Канцелярии? И даже без привлечения внушительных затрат Силы?

Малк поднял глаза на Больдо и вдруг по его серьёзному лицу понял, что тот знает о чём он думает. И поднимать данную тему категорически не желает… Впрочем Малк его понимал, лезть в разборки влиятельных чародеев не желал и он.

— Слушай, а есть какие-нибудь ограничения на подобного рода воздействия? — вместо этого спросил Малк.

— Думаю да. Точно, конечно, не знаю. Но чисто теоретически, всё должно быть завязано на ту магию, которую человек практикует и связанные с тем изменения Власти, — сообщил Больдо. Однако поняв, что собеседник не очень понимает о чём речь, принялся объяснять: — Если ты не знаешь, то при развитии Власти она постепенно вбирает в себя некоторые аспекты Силы мага и приобретает что-то вроде окраса. Власть чистых огневиков — если они, конечно, правильно её развивают — наносит огненный урон даже без вложения Силы. Сила Духа практиков Молнии бьёт разрядами и может вызвать шок, водники же…

— Извини, но меня больше кукольники интересуют, — вставил свои пять оболов Малк. — Как их Власть преображается?

— А сам что думаешь? Тебе в любом случае виднее, — пожал плечами Голем.

Малк же воспомнил о духовном резонансе. Что если это и есть основной инструмент марионеточника? И он из-за собственной зашоренности неверно оценивает его потенциал?.. Девятеро, как всё сложно. И почему нет такой книги, где всё было бы разложено по полочкам и каждый мог подобрать себе развитие по душе.

— Тогда что насчёт… — Малк хотел сказать «насчёт тебя», но вовремя одумался и заменил его на нечто более нейтральное. — Насчёт магов с артефактом в Нимбе?

Больдо тактичность Малка оценил и, помедлив, материализовал своего Каменного Крушителя. Источающая смертельную угрозу алебарда зависла перед ним в воздухе, а сам воин-маг принялся задумчиво её изучать.

— Я всегда на работу с алебардой нацелен был, и Власть потому никогда особо не развивал. Даже когда стал специализироваться на закалке тела, и то отношение не поменял, — ответил наконец Больдо. — Однако быть магом и не колдовать невозможно, а значит и избежать приобретения некоего окраса Власти. Вот и в моём случае также: Каменный Крушитель улучшил контроль над Стихией Земли и развил во мне способность управлять другими артефактами. Что будет дальше… не знаю.

Больдо властным жестом заставил могущественный артефакт вновь исчезнуть. Малк же не без сомнения задумался о том, что старший соученик кажется чересчур преувеличивает свои способности в манипулировании заклятиями. Практически перед каждой их совместной тренировкой Голем создавал оружие с помощью Стихии Земли, и у Малка язык не поворачивался назвать не раз виденные навыки ну… хотя бы пристойными.

Проклятье, и это «улучшенный контроль»? Тогда страшно представить, каким он было раньше.

Впрочем чужие слабости Малка не трогали. Что гораздо важнее, разговор натолкнул его на одну интересную идею. У него ведь тоже есть артефакт — проклятый нож. Некогда казавшийся ему чем-то вроде последнего довода в боях с демонами, а теперь, после истории с тварями Запределья, вдруг потерявший способность поглощать Скверну и оттого утративший свою полезность. Однако что если зайти с другой стороны? Почему бы не попробовать поиграть с тем, что таится внутри оружия и откликается на попытки Малка нащупать резонанс? В конце концов с Призрачным Древом подобного рода эксперименты принесли немало полезного, что если и здесь удастся найти нечто подобное?

Вопрос требовал самого тщательного изучения, и Малк ненадолго выключился из беседы. Что не укрылось от внимания Больдо.

— Чего задумался? Прикидываешь, как артефакт подходящий достать и к тренировкам приспособить? — спросил он язвительно.

Малк открыл было рот для ответа, но был остановлен старшим соучеником.

— Только не говори, что собрался честно отвечать! — рявкнул он грозно и, насупившись, продолжил: — Серьёзно, ты собрался рассказать мне один из своих секретов?

От неожиданного поворота в беседе Малк аж растерялся.

— В смысле? Ты спросил, и я ответил. Что тут такого? — осторожно уточнил он. — Ты же мне помогаешь, даёшь советы, подсказываешь что-то и про себя всё рассказываешь. Разве это не подразумевает некоторую открытость с моей стороны?

Больдо поджал губы и с осуждением покачал головой.

— Эх, Малк-Малк… Вроде и Ученик уже, а правил взаимоотношений чародеев так и не понял. Запомни, о чём бы тебе ни говорили, какими «секретами» не делились, никто в здравом уме тайны своего пути в маги не раскроет. А значит и ты держи рот на замке, смекаешь?

— Погоди. Но ты же ничего не скрываешь… Алебарда, сложности с сотворением заклинаний, закалка тела… — нахмурился Малк.

— Да? И какие же чары тогда у меня в Нимбах помимо Каменного Крушителя? Что за ресурсы и какие методы я использовал, чтобы справиться с травмами от владения подобным артефактом и стать воином-магом в ранге Бакалавра, а? Чего молчишь? — обидно засмеялся Больдо. — А вот я про тебя как-то очень много знаю. Слишком много даже для собрата по Учителю.

Малк же ощутил, что начинает краснеть. Действительно, обрадовавшись возможности задавать любые вопросы он слишком увлёкся игрой в честность. И раз за разом делился с Големом всё более и более важными секретами. Про госпожу Леару и Тёмную Канцелярию пусть не проболтался, но вот о своих взаимоотношениях с храмом Кетота упоминал. Как и о проблемах с лоялистами и дворянскими семьями Андалора. А уж про то, что он постоянно обсуждал с Больдо свои магические экзерсисы, и упоминать не стоило.

— Хорошо, уяснил. Я глупый болтун, а ты хитрый жучила, — пожал плечами Малк. — Буду теперь держать рот на замке. Только… самому-то тебе не тошно от такой скрытности?

— Да ничего ты не уяснил, — поморщился Больдо. — Обиделся только. Я же тебе о чём толкую? Дело не во мне или в остальных соучениках — что надо мы друг о друге всегда узнаем. Дело в другом. Поменьше о себе надо рассказывать. Об освоенных заклинаниях, слабостях Техник или отклонениях в практике. Даже о том, какие эликсиры пил или пьёшь и то надо молчать. Потому как это всё — твои слабые места. И знание о них умному врагу поможет нанести максимальный урон.

— Но ты же не враг? — из чистого упрямства возразил Малк.

Потому как в принципе понимал, что сегодня друг, а кем будешь завтра неизвестно. В мире смертных и то чересчур распускать язык не рекомендуется, что уж говорить о мире магов с их культом личной силы.

— Малк, пора взрослеть, — словно не слыша вопроса сказал Больдо. — И вырабатывать правильные привычки. Держать рот на замке, показывать слабость там, где силён, и силу, где слаб… А ещё лучше вообще стать в глазах окружающих слабым, недальновидным и немного глуповатым. Чтобы пока ты копишь мощь ни у кого и мысли не возникло тебя всерьёз воспринимать.