Мой личный принц - Яна Мелевич

Принц Эрик Трастамара

Странное чувство паники я ощутил еще до того, как пальцы крепко сжали тяжелую пику, направляя ее точно в сердцевину щита Генри Сарленда. Я постарался не накручивать себя, отбрасывая в дальний угол лишние мысли. В порыве ярости Далия сказала настоящую глупость. Какая дочь? Еще слишком рано.

Взгляд четко сфокусировался на единороге — семейном гербе рода Сарлендов, которые крайне редко появлялись в столице. Отец Генри не поддерживал политику короля и предпочитал свое удаленное поместье суете ландорских улиц, передав титул молодому наследнику. Прежде чем нетерпеливый Смерч, топчущий копытами землю под ногами, сорвался с места, я подумал, что стоило бы обсудить с Сарлендом возникшую ситуацию с законом о налогах. У него было место в совете, которое Генри почти не использовал. Так почему бы не напомнить барону о долге?

И все-таки что-то не так. Тарпан вел себя иначе, будто нервничал. Крепко обхватив ногами его мощные бока, я чувствовал, как Смерч подрагивает. Беспричинный зуд заставил мурашки пробежаться вдоль позвоночника, пытая незнанием.

— Ваше высочество, по команде, — услышал я голос слуги и кивнул. В шлеме не особо получалось разглядеть что-то больше пространства, ограниченного забралом. Мужчина отошел от тарпана, спеша убраться с глаз дикой скотины, и я невольно усмехнулся.

Смерч никогда не был спокойным зверем.

Стада тарпанов проживали в основном на территории Окманской империи во владениях султана Халифа Второго. Их отлавливали, обучали, однако природная злоба и упрямство дрессуре не поддавались. Наверное, Смерч был самым непокорным из всех. Жеребенком его привезли в Данмар, как подарок для Абеля от султана. Халифу нужен торговый договор, а отцу — воздушные пути. Помню, как увидел красные глаза, смотрящие с ненавистью на всех вокруг, и понял, что этот зверь должен стать моим.

— Давай, друг, мы же не можем проиграть, — пробормотал я, обращаясь к тарпану и услышал в ответ характерное ворчание. Смерч дернул ушами, однако уже сейчас я видел, как он нервничает. Крепкие когти на копытах взрыхлили землю, черный дым вырвался из ноздрей.

— Что с тобой? — спросил я, слыша звук горна. Демоны!

Сигнал к бою, и мне пришлось ударить шпорами в бока, срываясь с места. Ветер сразу же хлестнул по глазам, вызывая слезы. На долю секунды я повернул голову, стараясь держать пику ровнее. Будет плохо, если проиграю Сарленду. Принцы должны быть хороши в бою, но у меня с насилием и тягой к сражениям всегда были проблемы, особенно после войны с Зелеными островами.

Легко отнять жизнь, а вот сохранить стоило гораздо больших усилий.

Сарленд приближался, а в подсознании продолжали пульсировать чувства беспомощности и тревоги. Я попытался сосредоточиться на расчетах, дабы ударить так, чтобы никто не пострадал. Генри просто рухнет на землю, мне же желательно остаться в седле для победы.

Быстро. Четко. Никаких волнений.

«Надеюсь, у меня родится дочь. Еще одного такого упрямого болвана просто не выдержу!».

И все-таки, о чем говорила Далия? Она же не беременна? Нет, я совсем был не против детей

— это естественный процесс. Никто в королевской семье не пил специальных зелий, трав и не пользовался защитными кристаллами, понимая ценность детской жизни.

«Вылупляйся наследники из драконьих яиц, я бы не женился восемь раз!» — так утверждал мой предок, король Элдэн Второй, любивший развлечения и выпивку больше собственного королевства. И это при таком славном отце, что восстановил страну из руин. Одну жену предок отправил в храм прислужницей, другую на плаху, третья померла сама, четвертая...

Край пики прошелся вдоль щита Сарленда. Меня ощутимо тряхнуло в седле, но сцепив зубы, я удержался, слыша звон в голове. Не попал, упустив момент удара в слабую точку щита. Тарпана несло вперед, поэтому пришлось немного придержать Смерча, не давая тому взбунтоваться. В ответ недовольный зверь больно яростно вздернул головой, будто куда-то меня посылая.

Наглая скотина.

Когда я развернул Смерча, то понял в чем беда. Только было поздно. Тарпан взъерепенился, поднялся на дыбы и принялся отступать, отчего тяжелую пику держать становилось все сложнее. Мне кажется, я даже слышал, как ахает народ там за защитным куполом, хотя подобное невозможно. Шлем с подкладом из мягкой ткани для безопасности при ударах почти не оставлял шанса посторонним звукам. Лишь собственное дыхание да рычание тарпана, разъярённого по какой-то причине.

— Смерч, успокойся! — хотел погладить зверя по шее, но без толку.

Едва тарпан взвился при очередной попытке взять его под контроль, я подумал, что дети — это не так уж плохо. Потом мир перевернулся и кусочек голубого неба промелькнул за секунду. Твердая земля приняла меня в свои объятия. Один из крепящихся ремней лопнул, седло съехало набок, и тарпан начал подпрыгивать на месте, будто пытаясь окончательно избавиться от раздражающей ноши. Топот копыт раздался совсем рядом, и Смерч всхрапнул, разъярённо выпуская дым из ноздрей.

— Сарленд, нет! — заорал я, сбрасывая перчатки и с трудом отцепляя шлем, едва не запутавшись в заклепках. Естественно, барон меня не услышал, а подняться я уже не успевал. Смерч наклонил голову, топнул копытом и, оскалив клыки, бросился через ограждение на коня Генри, буквально выбивая рыцаря из седла.