Путь Рукожопа - Александр Лобков

– Бежим, – выдохнул я, хотя насчет бега сильно преувеличил – пальцы на ногах совсем не чувствовались.

Визг словно послужил сигналом для запуска цепной реакции. Еще в нескольких местах сугробы взорвались фонтанами ледяного крошева. Своим вторым зрением я видел, что под толщей снега к нам движутся неведомые твари. Двигались они не быстро, но и мы бежали на пределе сил. А потом я услышал, что над долиной тут и там разносятся крики, визги и стоны разбуженных нами чудовищ.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я понял, что нас загоняют, словно дичь под выстрел охотника. Остановился, тяжело дыша, Шая тоже плюхнулась в снег. Позади из морозных сумерек выступили несколько высоких темных теней и остановились в ожидании. Я не различал, что это за существа, но от них просто исходило ощущение неестественного запредельного ужаса. Они стояли и ждали, пока мы пойдем дальше вперед, где уже совсем недалеко высоко над головами возвышались три высеченные из камня Девы.

– Идем, – я взял девочку за руку и помог ей подняться.

Возле первого каменного подножия я вновь достал компас, его картушка медленно вращалась вокруг оси. И что, это все? Конец пути? Компас мертвого капитана не вел ни к какому древнему городу. «Спасибо» тебе, домовой, козел тебя понюхай. Я размахнулся… и убрал компас в инвентарь, передумав в последний миг. Прибор и раньше чудил, а пока я жив, ничего не закончилось.

Подножие ближайшей статуи было испещрено письменами на все том же мертвом изначальном языке, другие изваяния уже скрыла вечерняя мгла.

– Это моэры, – сказала Шая. – Повелительницы судеб. Вот эта – прядет нить жизни. Следующая дает выбор, а последняя управляет неизбежностью рока и смертью.

– Пошли сразу к последней, – предложил я, проникнувшись фатализмом момента.

Я не видел, но чувствовал, что совсем близко в темноте за нашими спинами стоят уже десятки неназываемых тварей. Когда мы проходили мимо второй статуи, внезапно раздалось хлопанье крыльев, и из темноты опустился ворон, о котором я за всеми последними злоключениями забыл. Птица уселась на небольшой выступ на постаменте статуи.

– Подожди-ка, Эл.

Шая покопалась в своей сумочке, что-то пошептала в ладошки, и над нами поднялся слабый огонек. Позади послышалось недовольное ворчание многих существ.

Я вгляделся в сплошную вязь письмен покрытых инеем в том месте, где сидел невозмутимый ворон. А не такую уж и сплошную. В одном месте текста не хватало, словно неведомый каменотес зубилом сбил участок надписи. Должен же быть ключ, не загоняет система игрока в безвыходную ситуацию. Я хлопнул себя по лбу и извлек записку из библиотеки. Еще тогда в первый раз, помню, удивился странной неровной форме пергамента, на котором она была написана. И форма эта точно совпадала с недостающим участком текста. А что дальше-то делать? Я перевернул записку, смачно плюнул на ее обратную сторону, приподнялся на цыпочки и шлепнул по камню. Слюна мгновенно схватилась морозом, и листок лег, как влитой.

– Вот это по-нашему, – довольно сказал я.

А затем буквы чуть заметно вспыхнули, и перед нами в воздухе возникла арка портала.

– Могли бы спецэффектов добавить. Пошли, – проворчал я, беря Шаю за руку и шагая в арку.

Даже сейчас в густых сумерках Деркан был великолепен. За протянувшейся перед нами городской стеной возвышались башни и постройки. То ли город не затронуло древней войной, то ли неведомые каменьщики отстроили его заново, но он не являл собой древние руины. В распахнутых городских воротах мелькнул огонек, за ним еще один, и еще. Навстречу нам вышла небольшая процессия. Возглавлял ее с фонарем в руке статный мужчина с роскошными бакенбардами и брылями, как у бассета. Когда-то богатая, а теперь изрядно поношенная, хотя и вычищенная ливрея выдавала в нем важного слугу.

– Ваше высочество, – учтиво поклонился он, – добро пожаловать в Деркан.

Я приосанился и важно ответил:

– Спасибо, любезный, но, право, вы несколько преувеличили мой титул.

И тут вперед из-за моей спины шагнула Шая.

– Здравствуй, Бруно. Вот я и дома, – сказала она, улыбаясь.

Вся встречающая процессия отвесила девочке поклон.

– Это чего? – вытаращился я. – Вот эта вот, она принцесса что ли?

Старый слуга окинул меня взглядом, в котором читалось сомнение в моих умственных способностях, но снизошел до объяснения:

– Ее королевское высочество принцесса Шаенна Дерканская, герцогиня Эмбер.

– Идем, Эл, – потянула меня за руку ее королевское высочество, – нам надо согреться, поесть и отдохнуть.

Сил удивляться у меня уже не осталось, поэтому я побрел вперед. Возле городских ворот Шая остановилась:

– По условиям задания ты должен первым войти в город.

– Первым из авантюристов, – уточнил я. – Ты же не авантюристка?

– Вот еще, – фыркнула она.

– Тогда, прошу, ваше высочество, – сделал я манерный жест, предлагая девочке идти впереди.

В тот момент, когда она ступила в подворотную арку, у меня перед глазами замелькали сообщения системы:

Поздравляем. Скрытое дополнительное задание «Наследница Деркана» выполнено.

Поздравляем. Скрытое дополнительное задание «Вестник богов» выполнено.

Но у меня не было желания разбираться сейчас с посыпавшимися на меня наградами и странностями второго дополнительного квеста, потому что в меню алыми буквами горело ставшее наконец читаемым задание от глобального искина:

Задание «Последний удар»

Условие: Посредством легендарного Кинжала последнего удара уничтожить единственную наследницу династии Эмбер Шаенну Дерканскую

Награда: Жизнь

Штраф за провал задания: Смерть.

Я шагнул к Шае, остановившейся в створе ворот и принимавшей поздравления от своих немногочисленных подданных. Как там говорил Панарин? Только смерть делает нас живыми? Нет, Игорь, живыми нас делает жизнь, а смерть – это просто пустота, ничто. Я не хочу в пустоту.

Я сделал еще шаг вперед, в моей руке появился черный кинжал с хищно поблескивающией заточенной кромкой. Громко каркнул ворон, все это время наблюдавший за мной, Шая обернулась, растерянно глядя на оружие в моей руке.

Я поудобнее перехватил рукоять, размахнулся и со всей силы вогнал клинок в расщелину между камнями подворотной арки, а потом повис на рукояти, давя изо всех сил. Сталь не выдержала, раздался звон, и лезвие легендарного кинжала упокоилось в стене города.

–