Перекрестки - Галина Дмитриевна Гончарова

Зеки-фрай закончил свою прочувствованную речь, и махнул рукой.

Гладиаторы принялись расходиться.

К Лоренцо подошел Ромео, за ним привычно трусил его пес.

- Слышал? Нервничает, переживает...

- Чего б не переживать? Говорят, Кемаль-бей человек настроения. Не угадаешь...

Ромео задумчиво кивнул.

- Так-то да.... не понравится ему чего - и полетит наш ланиста вперед своего визга.

Энцо пожал плечами. Откровенничать его не тянуло.

- Ты-то как, выкупиться не хочешь?

- Зависит от результатов боев, - махнул рукой Энцо. - Не угадаешь ведь...

- Это верно. Хороший мальчик, хороший... - псу надоело стоять смирно, и он ткнулся жутковатой мордой, похожей на сундук, в хозяйскую ладонь.

- Не страшно тебе за собаку? - не вытерпел Энцо. Обычно он в душу не лез, но сейчас... настроение было откровенно паршивым.

Что там будет, как там будет...

А перед побегом и вообще...

Это Динч говорит, что все готово, а как там на деле сложится? Кто ж его знает?

Ромео вздохнул.

- Страшно, а то ж, - честно ответил Ромео. - Но я Кано взял со щенка, я его не оставлю.

- Мы над собой не властны.

- Так-то да. И ты этого еще не ощутил. Когда одиночество... когда надежды нет, - Ромео ссутулился, выглядя очень старым и усталым. - Мне ведь некуда возвращаться, я хоть и выкупился, но что я еще умею? Только драться. Жениться? Никто не отдаст за меня дочь. Купить рабыню? Я могу, но там-то и хуже будет, она же тоже человек...

Лоренцо кивнул. Он понимал. И потрепал по голове собаку, которую через много лет назовут 'кане-корсо'.

- То-то и оно, что человек. Она за себя хоть как постоит, а собака? Она в чем виновата?

Лоренцо знал, о чем говорил. Если Ромео погибнет на Арене, Кано разделит его судьбу. Будет сражаться... венацио пользовалось большим успехом. Даже если разъярить добродушного пса не удастся, его и так прикончат. Публике такое нравится...

Зеки-фрай в последние несколько дней вообще навез в город живности.

Несколько львов, буйволы, хотел слона или крокодила,, но не получилось достать. Зато бойцовских собак было несколько.

Кого ими будут травить?

Энцо не знал, но могут ведь и его? Запросто!

Вот что плохо в жизни гладиатора. Да, у тебя громадные заработки, особенно по местным меркам, ты знаменит, тебя обсуждают на улицах, но...

Ты не знаешь, будешь ли ты жив завтра.

Неопределенность, вот что давит. Хоть и говорят, что все под Богом ходим, но гладиаторы ходят регулярно. И испытывают Его терпение тоже чаще прочих.

А вот когда оно закончится?

Вот вопрос, на который Лоренцо не хотел получить ответ. Но мог причем самым наглядным образом.

***

Кемаль-бей на гладиаторов посмотреть не соизволил. Видимо, все что нужно он узнал от ланисты. Энцо не расстроился. Не до того было - впереди день боев. Парень тренировался, что есть сил, понимая, что все зависит от него.

По городу уже успели расклеить объявления, на улицах работали глашатаи...

Сначала планировалась большая травля, с дротиками.

Потом бои один на один.

Потом заключительный бой - группами по четыре человека, по шесть человек...

Зеки-фрай старался, что есть сил. Но... или не так старался, или не туда прикладывал силы, потому что в день боев ланиста куда-то исчез.

Его помощники, конечно, справлялись, но куда исчез Зеки-фрай?

Энцо было любопытно... но ответ он получил быстрее, чем хотелось бы.

***

- Жители славного города Ваффы! Смотрите, какая судьба уготована тому, кто предал своего господина!

Вот теперь Лоренцо Феретти полюбовался на Кемаль-бея. Что тут скажешь?

Гадкое зрелище.

Жирный глист в расшитом халате - первое и общее впечатление. Потом уже добавляются такие 'мелочи', как сливовидный нос, чалма с рубином, жидкая борода, впрочем, отращенная аж до середины груди и богато умащенная благовониями, кольца на толстых сосисочных пальцах...

Образ зажравшейся твари они дополняли вполне органично. И халат из дорогущего шелка - тоже.

Энцо смотрел и слушал вместе со всеми. Да, гладиаторы это видели тоже.

И...

На Арену вытолкнули Зеки-фрая, за которого цеплялись двое детей. Двое мальчиков.

А Кемаль-бей продолжал разглагольствовать, упиваясь, видимо, звуком своего голова.

Смысл обильно пересыпанной восточными красивостями речи, сводился к простому факту.

Зеки-фрай воровал у своего хозяина.

За это Зеки-фрай будет убит здесь на Арене, вместе с детьми...

Ну а поскольку Кемаль-бей человек благородный и порядочный, он дает негодяю один шанс. Если найдется кто-то, кто сможет заменить Зеки-фрая на Арене, то...

Гладиаторы молчали.

Молчали и люди на трибунах. То есть - нет. Не молчали. Переговаривались в предвкушении, Лоренцо увидел, как сидящий в первом ряду купец что-то сказал соседу...

- ...сразу же подох... - донесся обрывок разговора.

Кто подохнет - и так ясно.

Но...

Лоренцо словно черт под руку толкнул. А может, горела на шее подвеска Адриенны? И мужчина твердо понимал, что если сейчас он отвернется от детей...

Он не мужчина. Он уже даже человеком не будет. Останется только по примеру Ромео завести себе собаку, и навсегда остаться на Арене. Пока не сдохнет, как та шавка...

Одним движением Лоренцо преодолел расстояние до Зеки-фрая и встал перед ним.

- Я готов ответить за него! Я принимаю бой!

***

Ахнули все. В том числе и Кемаль-бей. И со злостью покосился на Арай-бея и Судат-бея, которые сидели рядом с ним.

Если бы не друзья...

Да сейчас бы он этого наглеца... но - нельзя! Так неправильно! Народ сюда приходит ради зрелища, а он их этого зрелища лишит... нет... не стоит рисковать.

Сейчас он этого наглеца и так в порошок сотрет!

- Ты - раб! Ты не можешь выступать за них!

Энцо пожал плечами.

- Ты сам сказал - любой!

Трибуны зашумели, подтверждая сказанное. Кемаль-бей скривился.

- Сначала выкупись!

- Назначь цену!

Кемаль-бей прищурился. В том-то и дело, деньги он мог назвать любые. Но...

Азарт.

Хозяин Арены тоже был человеком азартным. А что еще и садистом, привыкшим к безнаказанности - у всех свои недостатки.

- Я тебя за язык не тянул, раб. Ты хочешь на свободу?

- Да!

- Тогда... один бой ты мне должен. И ты примешь в нем участие. Вторым боем ты выкупишь себя. И третьим - их. Как свободный человек. Бои состоятся сегодня. Согласен?

Энцо скрипнул зубами.

Три боя.

В один день.

И поддаваться ему никто не