Зло именем твоим - Александр Афанасьев

На головном танкере заработал фонарь Ратьера — сигналили условным кодом, что все нормально. Раньше сигнальщик был уважаемым человеком, сейчас сигналил компьютер.

— Бортстрелкам — доклад.

— Левый борт — у нас чисто, сэр.

— Чисто… — подтвердил и снайпер.

Вертолет, как обычно, пролетел низко, на уровне дымовых труб и надстроек судов. Развернулся, чтобы лечь на обратный курс…

Что-то не так…

У террористов все могло бы пройти, если бы не капитан-лейтенант Уолш, пилот Морского коня-два, который летал не первый год, участвовал еще в антипиратских операциях в Аденском заливе и много чего в жизни повидал. У него был такой большой налет на этом типе вертолета, что он мог вести его с закрытыми глазами, и уж точно мог отвлечься, пролетая в паре десятков метров от рубки супертанкера, где неопытный пилот вцепился бы в ручку управления, как тонущий в спасательный круг…

Сейчас он пролетел мимо строя идущих на «малом» кораблей и по идее должен был отрапортовать на Индию-один, на «Индепенденс», в штаб, что все нормально. Но что-то ему не давало покоя, он что-то увидел, что не укладывалось в его привычную картину мира, и он сам не мог понять, что это было.

Совершенно автоматически, особо ни о чем не думая, он начал разворачивать вертолет.

— Эй, Марк! — удивленный штурман повернулся к нему: — Что-то не так?

— Хочу взглянуть… — неопределенно сказал капитан-лейтенант Уолш.

Танкер. Дальше еще один танкер… вот он. Рубка, огромная, белая, флаг… черт знает, что это за флаг, Кабо-Верде, что ли. Какое-то место, где нет налогов с судовладельцев. Все нормально… люди с оружием на палубе, при облете было принято, чтобы охрана выходила на палубу, не скрывала, что она есть и у нее есть оружие, чтобы потом не возникало никакого непонимания. Частники… парни, которые здесь зарабатывают по тысяче долларов в день… сухогруз, немного поменьше, рубка, черная с красным труба…

Рубка!

Вооруженные люди в рубке!

Он знал правила — сопровождающие не должны находиться в рубке ни с оружием, ни без него — это место для команды и капитана, у сопровождающих есть отдельные каюты, часто они даже питаются отдельно от команды, на всякий случай. Ни один капитан не позволит, чтобы в рубке торчали вооруженные люди, если…

Если корабль не захвачен!

Человек, у которого явно было оружие, смотрел с высоты рубки на замедлившийся американский вертолет.

— Капитан, что…

— Опасность! Вооруженные люди в рубке!

— Наблюдаю стрелков на палубе… — закричал стрелок, — у них «РПГ»! Сэр, вижу «РПГ»!

— Нептун! — выкрикнул капитан-лейтенант, начиная маневр уклонения.

Нептун было кодовым словом, означающим чрезвычайную ситуацию.

Человек в рубке сухогруза вскинул автомат «G3» и открыл огонь. Расстояние было слишком маленьким, а скорость вертолета и сухогруза были равными — промахнуться было почти невозможно. Капитан-лейтенант Уолш дернулся и обмяк в пилотском кресле, на блистер брызнуло красным. Вертолет начало разворачивать, ручка вырывалась из ослабевших рук.

— Черт!

— Взял управление! Взял управление!

Пущенная с палубы ракета «РПГ» не достигла цели, разминувшись буквально в метре с хвостовым ротором. С палубы вели огонь два пулемета и несколько автоматов, по борту словно молотком стучали, на приборной доске один за другим загорались красные транспаранты.

— Нептун! Мы под огнем, у нас утечка в гидравлике. Вертолет не слушается управления!

— Бокс ранен!

— Я Морской конь-четыре, иду на помощь!

— Индия-один — всем, Нептун, повторяю — Нептун! Действовать по чрезвычайному плану!

Под градом пуль вертолет медленно отходил от сухогруза, разворачиваясь к нему носом.

— О черт, я ранен! Ранен! Мы падаем….

Принявший управление второй пилот навалился на ручку — и вертолет, почти неуправляемый, пошел прямо на сухогруз, развернувшись к нему носом…