Спасение мира - Фарит Маратович Ахмеджанов

— Вот, — гордо заявил он, демонстрируя пораженному Тирралу пару десятков серебряных и золотых монет. — Готов биться об заклад, что нечто подобное есть в каждом винном подвале по этой улице.

Тиррал рассмеялся.

— Да, казну отряда таким образом можно пополнить солидно. Но более ничего?

— Давайте я по быстрому пройдусь еще по домам, — просительно сказал Лондруппа. — Ручаюсь, результат будет.

Тиррал задумался. Результат и вправду был налицо, но не совсем тот, на который он рассчитывал.

— Возвращаться нам минут сорок, — сказал он. — И не меньше двух часов мы уже здесь провозились. Значит, давай по быстрому пару домов обойдем еще. Только, чтобы убедиться, что и там все сгнило, да ты в подвалах покопаешься.

Они обошли еще три дома. Во всех наблюдалась одинаковая картина — гномская облицовка над фундаментом, труха и гниль под внешне благополучными оболочками. И клады в подвалах. Насобирали они таким образом почти сотню монет разного размера и достоинства.

— Челядь, господин Тиррал, — ответил Лондруппа на немой вопрос. — У каждого слуги есть накопления на черный день. А куда их девать? В банк ведь не понесешь — берут кувшин и закапывают в подвале.

— Ясно, — сказал Тиррал. — Чанди то же самое говорил в Лошаре. Это не первый заброшенный город, который вы обследуете?

— Не первый, — согласился Лондруппа. — Но первый, в котором я, кажется, первый. — Скаламбурил он. — Остальные много раз обшаривались до меня. Так что там приходилось чуть не землю просеивать, чтобы найти чего.

После пятого дома Тиррал объявил о возвращении. Лондруппа не возражал и они медленно пошли через парк обратно, в сторону четко вырисовывавшейся на фоне чистого неба башни.

— А что это на ней? — вдруг спросил вглядевшийся в нее Лондруппа.

Тиррал присмотрелся. На одном из зубцов развевалось знамя.

— Случилось что ли чего? — испуганно сказал он.

— Возможно, — сказал южанин, покрепче затягивая на поясе узкий мешок с монетами. — Давайте поторопимся.

Обратный путь занял меньше получаса. У башни их встретили сидящие у фонтана Чандруппа и Тарплидав.

— Что случилось? — крикнул им Тиррал издали.

— В общем, ничего, но я решил вас поторопить, — ответил ему Тар.

— Все нормально? Как дела у Таресиды?

— Ну, процесс сканирования прошел успешно, если это вас так интересует. Маг сделал кучу рисунков и сейчас трудится над ними. Дым там стоял коромыслом, надо сказать. Сестра выспалась, поела, сейчас они с Бомбаром опять сидят и переводят что-то. А я, пока сидел и охранял кабинет, соорудил знамя нашего отряда.

— Из чего?

— Шелк, правда дырявый, я еще вчера нашел на пятом этаже. Там склад. Отмотал, нашел более менее целый кусок. Разрисовал красками, которые мне тоже вчера дала Таресида. Детки мне помогали, — он ухмыльнулся. — А когда маг и Бомбар закончили и меня отпустили, то я вылез снова на башню, поглядеть, что вокруг и как. И прикрепил заодно знамя. В конце концов, отряд мы или не отряд! Должны о себе заявить.

Тиррал никак не мог понять, что изображено на линялом голубом шелке. Что-то, напоминавшее огромную рыбу — но при чем тут рыба, он никак не мог взять в толк.

— А вы как сходили?

— Да не особо удачно, разве что немного разжились золотишком. Больше ничего не сохранилось. Ни книг, ничего. Дома стоят благодаря тому, что в них гномские кирпичи вделаны.

— Вон оно что, — хмыкнул Тарплидав. — То-то я удивился, когда их вчера углядел.

— А сегодня какие новости? Что-то изменилось?

— Нет, в окружающем пейзаже изменения минимальные. Холмы, о которых я вам давеча говорил, стали вроде бы повыше и верхушки их еще посветлели, но тут легко ошибиться. Больше ничего странного.

— А старик вернулся?

— Нет, — ответил занятый пересчетом добычи Чандруппа. — Я так и сижу здесь, у входа — так его и нет.

— Жрать захочет, придет, — махнул рукой Тар. — Меня сейчас больше интересует, как там Рри. Должен бы уже готов быть.

— Как будет готов, так все расскажет, — ответил ему Тиррал.

Тарплидав кивнул.

— Вот и ждем.

Ждать пришлось недолго — маг сам спустился к ним. Под мышкой у него была зажата неизменная торба для бумаг.

— Ну что, какие результаты? — нетерпеливо спросил Тиррал.

— Подождите, сейчас к нам присоединятся остальные, — сказал маг. Выглядел он вконец измученным.

Через несколько минут из башни вышел Бомбар.

— Таресида не хочет выходить, она осталась с детьми, — коротко объявил он. — Сказала, что полностью доверяет тому, что мы тут решим. Что все, что можно было сказать, уже сказала.

Маг кивнул.

— Понимаю. Тогда начнем.

Он расстелил несколько листов прямо на плитах дороги, все столпились вокруг него.

— Если коротко и не вдаваясь в несущественные подробности, то результат сканирования перед вами, — он ткнул пальцем в самый большой лист. На нем было изображено созвездие точек, половина из них были черными, остальные — либо красными, либо синими. Некоторые точки соединялись линиями — точки одного цвета такой же линией, разноцветные — двумя.

— Неспециалисту эта схема непонятна, — констатировал очевидное Рри. — Могу лишь сказать, что мне она понятна лишь в чуть большей степени.

Все воззрились на него.

— Да-да, — сказал маг. — Ничего не поделаешь. Я уже говорил, что искусство магии скорее мертво, чем живо. Есть процесс сканирования, простой и легко осуществимый, но мне пришли в голову некоторые его усовершенствования. Счастье, что все необходимое оказалось у меня под рукой.

— Значит ли это, — напряженным голосом спросил Тарплидав. — Что моя сестра… что на ней вы ставили эксперимент?

— Значит, — не опустил голову маг. — Господин Тарплидав, я сразу же сказал, что существующая медицина и существующая магия бессильны перед случаем госпожи Таресиды. И просьба — в том числе и ваша — тем не менее сделать хоть что-то для ее спасения автоматически делает ее объектом экспериментов.

— Я понял, — медленно ответил Тар. — Надеюсь, вы понимаете, чем был вызван мой вопрос.

Маг кивнул.

— Понимаю. Итак, я продолжаю. Усовершенствование, если коротко, состояло в том, чтобы попытаться выделить не только общую структуру организма, но и все существующие связанные подструктуры. Результат, который вы видите перед собой, превзошел мои ожидания.

Черные точки обозначают элементы структуры, которые соответствуют состоянию Таресиды, которое я назвал бы сдвинутым во времени, или постаревшим. Синие точки — это структура, соответствующая ее прежнему состоянию. Состоянию восемнадцатилетней девушки.

Это то, что я ожидал увидеть. Но тут вы видите еще одну, красную структуру. Я совершенно не ожидал ее обнаружить.

— Что же она собой представляет? — спросил Бомбар.

— Я интерпретировал это как структуру, соответствующую неизменной части госпожи Таресиды, ее личности. Ведь