Атаман - Андрей Посняков

– Да ты пойми, куда лучше спасителем объявиться, чем так, прихлебателем что-то просить. Тогда они, князья-то нижегородские, тебе по гроб жизни обязаны будут.

– Люди не любят обязанными по гроб жизни быть, – усмехнулся Егор.

Суженая тут же и согласилась:

– Верно, не любят. Но тебе ж в Нижнем не жить. А спасителю своему – человеку верному – войско они дадут куда как легче. Тем более, ты как-то рассказывал, что не первый раз их спасаешь.

– Ну да, было дело, по зиме как-то проводником работал, – кивнул молодой человек.

Войско, ватага бывшая – все это нужно было для задуманной все той же премудрой Еленкой авантюры – вернуть себе престол, нагло захваченный подлым инсургентом Нифонтом, к которому, кроме самой Елены, какое-то отношение имел и Вожников – по крайней мере, суженая именно так и говорила, да еще добавила: «А уж наши дети – истинны будут князья, что бы там кто ни вякал!»

Наши дети… Вот это пришлось Егору очень даже по душе! Девчонка-то ему конкретно нравилась, да что там нравилась… Любовь – такое вот настигло чувство. Ах, глаза колдовские синие, волосы с солнцем и медом, зубки жемчужные, ямочки на щеках… кстати, и чуть пониже поясницы – тоже. И ведь умная! Даже иногда слишком…

Хотя, с другой стороны – правильные ведь вещи говорила. Если уж так суждено, если не выбраться отсюда никак – никогда, как говорила Серафима-волшбица – так лучше уж не разбойником жить, а князем! Князь… Типа – готовый глава местной администрации, осталось только старую администрацию скинуть. Тем более что, по рассказам той же Елены, князь Нифонт – та еще сволочь, подлюга – креста ставить негде. Надо же, собственную племянницу – пусть и двоюродную – татарам сдал. Хотя ради властушки-то не такие еще преступления делались!

Судно Борисовичи-князья наняли в Увеке быстрое – низенькое, под косым парусом и с высокой резной кормой судно летело птицей так, что боевая ордынская галера едва его догнала, а уж догнав, легла поперек курса, тявкнула кулевринкой, явственно намекнув – а не подняли бы вы, господа хорошие, ручки?

На доу (так по-арабски именовалось это юркое, грузоподъемностью тонн пять – как и ушкуй – суденышко) немедленно спустили парус, хотя видно было – Борисовичи и сопровождавшие их воины готовились к битве.

– Ну, братцы, теперь и наш черед! – взмахнув саблей, выкрикнул молодой атаман. – Будьте, парни, бдительны, помните – понарошку.

Вздернулся высоко на мачте дополнительный парус – стаксель, гребцов-то не хватало, многие, бросив весла, перешли сейчас в солдаты, в наемники – сыскались на насаде и сабли, и луки, и стрелы, а уж пушек… пушек хватало – целых пять!

Ох, как бабахнули!

– Как же тут понарошку-то? – посетовал один из новоявленных пушкарей, мосластый кособородый мужик в длинной посконной рубахе. – Ась? Что скажешь, хозяюшка?

Хозяюшкой тут все за глаза и в глаза звали Елену, разобрались уже, кто она такая и кем приходится атаману. Оба – Егор и Елена – их из полона и выкупили… точнее – не выкупили, а просто украли, увели!

– А то и скажу. – Проводив взглядом убежавшего на нос суженого, девушка жестко сжала губы. – Палите парни, как Бог на душу положит, на галере-то – татары одни, нешто вам ядер да стрел жалко?

– Да не жалко, но…

– Вот и палите! – с усмешкой повторила бывшая невольница. – А ну, дайте-ка мне запал…

Прицелилась, половила ветер… бухх!!!

Просвистев, выпущенное из пушки – самого большого орудия насада калибром сантиметров пятнадцать – ядро ухнуло в самую середину галеры, да так удачно, что проломило дно.

На доу радостно закричали, засуетились, забегали, метая стрелы и сулицы. Прибавил скорости и насад – вот уже подошел близко-близко, чуть ли не к борту борт… Видно было, как, бросив судно, его незадачливая команда спасается вплавь.

– Да что же это? – подбегая к Елене, возопил кормщик. – Клянусь Аллахом, мы же договаривались вовсе не так!

– Верно, не так… Да все же так, глянь-ка!

Кормщик вытянул жилистую шею, и ушлая девушка тут же сунула ему в печень кинжал.

– Все так, однако.

Закатив глаза, кормщик тяжело осел на палубу.

– За борт! – тут же распорядилась Елена. – Тут где-то еще помощники его есть…

– Уже нет, – ухмыльнулся пушкарь.

– Уже? Молодцы, быстро управились.

– Они это… сами сбежали. Видать, почуяли, что что-то не так, да попрыгали за борт!

Бывшая ордынская пленница устало махнула рукой:

– Да и черт с ними. Похоже, неплохо нам все удалось. Пойду к жениху… Где он, кстати?

– Вон, на носу. – Кто-то из бывших гребцов показал рукой, да не выдержал, восхитился: – Удалая ты дева, матушка.

– Какая я тебе матушка? – не на шутку рассердилась Елена. – Мне и двадцати еще нет.

Гребец опасливо попятился, а девчонка, тщательно вытерев окровавленный кинжал о кусок парусины, быстро зашагала к любимому.

– Эй, милый!

– Лена! – Егор обернулся, и взгляд его, до того вполне довольный и радостный, вдруг стал каким-то тревожным. – Что с тобой? Кровь…

– Да так, пустяки. Хочу поскорее с тобой – с Борисовичами познакомиться.

– Там может быть опасно…

– А здесь кровь везде… мне так от этого плохо.

– Бедная. – Покачав головой, Капитан Удача обнял невесту и чмокнул ее в щеку. – Ну, пошли тогда, что ж… Правда, там надо по веревке…

– Думаешь, я не удержусь? Больная и старая?

Действительно, не больная. И не старая. И одежка для битвы вполне подходящая – зеленые татарские шальвары, желтые, шагреневой кожи башмачки, рубаха бирюзовая длинная да поверх нее – кольчужица, сияющая серебром. Пьер Карден – удавись от зависти!

Ввухх!!!

Егор и глазом моргнуть не успел, как его премудрая суженая, ухватившись за брошенный шкот, ловко, словно заправская циркачка, перелетела на кормовую палубу доу, поклонилась с улыбкой:

– Богородица вас упаси! Я – Елена Михайловна, дочь покойного князя заозерского… А вон – на веревке летит – жених мой, Георгий, истинный князь заозерский.

Бух!

Вожников ловко приземлился рядом с невестой.

– Ого! – переглянулись два бородатых молодца в золоченых байданах. – Никак этого парня мы, брате, знаем.

Один из молодцов, постарше, поосанистей, с бородой погуще, снял с головы высокий татарский шлем – мисюрку, сбросил войлочную шапку-подшлемник:

– Ты, что ль, Егор?

– Я, Иване Борисович. – Молодой человек повернул голову. – И ты, Данило Борисович, здравствуй.

– Вот так встреча, очам своими не верю! Это что ж, ты, Егорий, за невестой ездил в Орду?