Иной смысл - Влад Вегашин

Вперед и вверх!

В божественных ветрах

Семь радуг рвутся из груди![25]

— Эй, Укроп, притарабань-ка пару пива! — потребовал Вайсс, отследивший краем глаза перемещение самого молодого в команде паренька к двери. Он уже готовился услышать, как тот привычно огрызнется — мол, я не укроп, я этот, как его… а, да, точно. Парня кличут Фенхелем.[26]

— Хорошо, Вася, — пожал плечами юный наглец.

Вайсс покачал головой. Ну почему они все так легко догадываются, откуда пошел его ник? Теперь придется без «укропов»…

— Что, Вайсс, дошутился? — хмыкнул Лейзер. — Зубастая нынче молодежь пошла!

— Уж да уж, — хмыкнул старший хакер. Ему единственному было больше сорока лет… скажем честно, даже больше пятидесяти лет. Остальные не дотянули даже до тридцатника — тому же Лейзеру на днях стукнуло двадцать шесть, Некта собирался отмечать двадцать три, а Фенхелю еще не исполнилось восемнадцати. Но Вайсс собирал команду, основываясь не на возрасте и даже не на опыте, а на таланте. Тот же Фенхель от неопытности может натворить дел, но зато сумеет расшифровать даже самую сложную базу данных, а сам Вайсс за ним присмотрит, чтобы не наследил.

Изображение на большом голоэкране мигнуло, переключаясь на трансляцию со стоявшей в коридоре камеры. Открылась дверь.

— Опа, народ, клиент пришел!

Лейзер с чпоканьем откупорил банку пива.

— Ну вот и хорошо. Скорее бы уже начать, задолбался ждать!

В комнату вошел заказчик. Это был довольно высокий человек, атлетически сложенный, длинноволосый. Он носил кожаные штаны и кожаный плащ на голое тело, был немногословен, требовал невозможного и очень, очень хорошо платил.

— Вы готовы? — вместо приветствия спросил он, глядя только на Вайсса.

— Вполне. Осталось только топливо, — благодушно кивнул тот, ловя брошенную Фенхелем банку.

— Топливо?

— Ага. Топливо с большим количеством нулей на наших счетах.

— Через полчаса деньги будут. Ровно через час вы начнете. У вас будет полтора часа на то, чтобы добраться до серверов, взломать и расшифровать базы и заменить информацию. Итого, через два с половиной часа вы уже все закончите, тут же обесточите компы и уходите. Машина у подъезда, вот ключи.

— Я в прошлый раз говорил про компы… — вклинился Фенхель.

— Оставите здесь. Гонорар каждого из вас позволит купить сто таких компов. Всем все понятно? Вот и хорошо. Через два часа сорок минут вас здесь быть не должно. Через два с половиной часа, если вы не успеете, трансфер денег будет отменен.

— Вы предусмотрительны.

— Да, я знаю. Все, удачи. И — прощайте.

Он развернулся и вышел.

Вайсс прошептал что-то не слишком цензурное и повернулся обратно к экрану. По многоуровневой схеме ползали, перемигиваясь, разноцветные точки — данные о восьми людях.

В конце двадцать первого века вся информация о гражданах страны содержалась исключительно в электронном виде. Сверхмощные серверы, стоявшие в бункерах госуправления, хранили в себе все: дату рождения, ФИО, места рождения, проживания, учебы и работы, данные об образовании и карьере, данные об арестах и судимостях, если таковые имелись… Главный сервер находился в Москве, и на него ежедневно поступала обновленная информация с серверов всех городов. В городах также имелись центральные серверы, связанные по сети с компами различных корпораций и государственных учреждений. Аналогичная система имелась внутри самих учреждений и корпораций, а также в филиалах учреждений и корпораций… и так далее.

В корпорации «Россия» сетевую защиту ставили параноики. Каждый комп в сети был запаролен, как и все документы в нем. Передача информации на центральный сервер осуществлялась каждый раз в разное время, а сервер, в свою очередь, раз в сутки создавал полную копию всех данных для резервного компа, не подключенного к беспроводной сети, — информацию переносили на съемном диске.

Неделю назад

Александр Михайлович Краников, старший менеджер отдела продаж корпорации «Россия», с самого утра был зол, как сто налоговых инспекторов. День не задался. Сперва дочь разбудила его на час раньше, чем следовало, включив в своей комнате эту идиотскую музыку. Потом сын долго ныл, что его мобил устарел и ему нужен новый, обязательно самый крутой и навороченный. На замечание матери о том, что у отца мобил даже проще, чем у него самого, мелкий паршивец возразил, что отец уже старый, ему не надо «телок клеить».