Негатор - Алексей Переяславцев

К утру следующего дня у меня был продуман план распределения доходов по долям. Пришлось вызвать всю команду на общее собрание. Тарек тоже был зван, а членов отряда я пока решил не привлекать.

— Вот что, ребята, есть один способ распределения доходов по справедливости, и его как раз хочу предложить…

Никаких хитростей в этом способе не было. Вся добыча от военных операций (кроме доспехов и амулетов, взятых с убитых противников) от продажи кристаллов, от лечения и иных магических услуг делилась на две равные части. Одна из них шла на текущие расходы и в резерв. Вторая делилась по долям. Одна доля шла Ирине, Сарату и Сафару — пока и поскольку первая не оказывала платных лечебных услуг, а второй и третий не изготавливали товарной продукции. Две доли шли Тареку. Три доли приходились на Моану. Четыре доли — мне. Сарата я освободил от полировки кристаллов, а Сафар был попросту еще не готов.

Разумеется, план был встречен бурными возражениями. Наибольшую критику вызвало то, что сам себе я назначил четыре доли. Общее голосование пятью голосами против одного постановило выделить мне восемь долей. Однако я, в свою очередь, продавил решение, что как только кто-то из младших начнет приносить доход, то будет получать две доли.

По завершении общего собрания Моана тут же уехала. Я только-только собрался заняться с Ириной теорией самогоноварения, как подошел Тарек:

— Командир, есть разговор.

В животе сразу же стало нехорошо от ощущения приближающихся неприятностей. Осталось лишь выслушать соратника, чтобы узнать, насколько они велики. Поскольку разговор явно предполагался конфиденциальным, я жестом отозвал моего воеводу в сторону. Кошки, не жалея когтей, скребли на душе.

— Выкладывай.

— Командир, у меня в городе осталась… Она вдова… Ну, я бы хотел сюда ее перевезти, чтоб жить, значит…

Кошки получили команду «Отставить!».

— Как ее зовут?

— Илора-са.

— Кто ее бывший муж?

— Офицер, был лейтенантом, командовал взводом стрелков.

— Дети?

— Дочка, четыре года. Хорошая девочка.

— Я бы не возражал — пусть себе живет в замке. Но есть одна трудность. Чем ей здесь заниматься? Вот вопрос: что Илора-са умеет делать?

— Ну готовить, понятно, да вообще всякую домашнюю работу. На жалованье лейтенанта нанять прислугу трудно.

— Читать, писать, считать?

Тарек на короткое время задумался, но тут же просветлел лицом:

— Читать точно умеет — я видел книгу у нее в доме.

— Не доказательство. Может, эта книга от мужа осталась.

Но бывший разведчик уже включил свою память:

— Исключено. Эта книга про любовь. Красавец-маг Титан и несчастная Изона…

Я ухитрился не рассмеяться. Но это стоило мне нескольких лет жизни.

— Значит, насчет писать и считать…

— …точно не известно. Но может быть, ее отец был купцом, хотя не из первых.

— Дом, где она живет, ее?

— Нет, снимает.

— Ладно, я поспрашиваю тут кое-кого.

Про себя я решил: если не найду работу для этой женщины, то в замке ей жить нельзя. Она будет ходить туда-сюда, невзначай увидит чего не надо. В этом случае можно купить дом в деревне неподалеку. Ладно, увидим.

Теперь теория водочных и спиртовых дел. На протяжении трех часов с перерывами я почти что диктовал технологию Ирине. Еще часа два после обеда пришлось отдать ей же для обзорной лекции на тему: «Что за продукт в результате получится и что с ним, собственно, делать». При этом я изо всех сил упирал на медицинские аспекты: как обрабатывать раны, какие настойки можно получать, почему важна дезинфекция медицинских инструментов и как ее проводить, что есть «предельная доза» и почему для ее определения нельзя ставить эксперименты на самой себе. Потом была лекция для Сафара — как делить в столбик. Затем составить примеры на деление. А уж совсем потом можно было заняться отложенным кристаллом.

Я только-только дошел до второго абразива, когда мой министр обороны вежливо, но твердо дал понять, что настало время для учебных стрельб. Пришлось.

К ужину появилась маг жизни с совершенно невозмутимым лицом. Любознательность пришлось аккуратно отставить в сторону. Мне не хотелось портить аппетит остальным, а новости нашего министра магии, по всей видимости, были не из разряда сверхсрочных.

После ужина Моана подозвала ученика, вполголоса дала ему какое-то задание, затем взглядом дала мне понять, что хочет переговорить.

— У меня есть хорошая новость, — объявила она.

Мое предсказательское умение в очередной раз усажено в лужу.

— Я получила хороший заказ. Вот мой гонорар, — и она высыпала на стол одиннадцать золотых.

— Это, полагаю, не все новости, — осторожно сказал я.

— Меня вызвали на поединок.

— Подробности, будьте добры.

— Вызвавшего зовут Карон-од. Доктор, маг земли. Поединок на ставку: все кристаллы, что были у меня при себе на тот момент, против пятидесяти золотых. Ставка, следует признать, вполне честная. Предупреждаю вопросы: школа считается небоевой. Собственно, настоящие боевые заклинания этой школы я не знаю. И вообще я ее знаю весьма плохо — в пределах университетского курса.

— Вы позволите высказать предположения?

Кивок.