Алета - Милена Завойчинская

И я понял это окончательно и бесповоротно, когда увидел ее в храме, идущую к алтарю. Тоненькую фигурку в красном платье. От вида этого красного искушения, которое сейчас станет моей женой, стало очень трудно дышать. И плевать мне, первым или вторым мужем я буду, главное, что рядом. Хотя… Первым, конечно, было бы приятнее, но спорить из-за этого с Шером я не стану, он прав, ведь он действительно знает ее намного дольше меня, да и по возрасту старше. Тут не поспоришь. Но мои чувства к ней действительно сродни обожанию, я постараюсь сделать все, чтобы между нами возникло нечто большее, чем просто дружба или симпатия. А сейчас… Я чуть скосил глаза на Алету и, стараясь ее не разбудить, аккуратно положил руку на ее бедро.

Когда я проснулся утром, она спала в обнимку с дроу. Точнее, это он заграбастал ее в охапку, обняв и прижав, не давая ни малейшей возможности отодвинуться. Вот ведь, только заснул, а ее уже утащил Шер. Придется над этим подумать, я тоже хочу ее обнимать, раз уж ничего больше пока не возможно. Я тихо выскользнул на балкон. Я ведь обрел способность к полетам и должен это попробовать, чтобы убедиться. О да… Я могу летать.

Ее крик застал нас с Шером врасплох. Когда я вернулся, он уже встал, поэтому мы тихо вышли в соседнюю комнату и спокойно завтракали. Вскочив, мы почти вышибли дверь в спальню, влетев туда с оружием. А там стояла Алета и кричала. И я даже глазам своим не поверил – у нее были крылья. Как такое возможно? Наши женщины уже давно потеряли возможность иметь крылья, а тут девушка, которая по крови не имела ни малейшего отношения к расе аэрлингов, но ставшая вдруг их принцессой и взявшая в мужья обреченного на смерть, обрела то, о чем они только мечтали. Слуги в дверях с трепетом взирали на это и опускались на колени. И я их понимал, у меня у самого в первую минуту был такой же порыв. Ведь эти крылья – это символ свободы, недостижимая мечта. А «крылатая дева» – это та, кого столетиями ждал народ аэрлингов, моля Властелина Ветров о прощении.

А потом мы гуляли по городу. Каюсь, это была моя просьба, пойти пешком всем вместе. Мне так хотелось, чтобы все увидели, что она моя жена, что она выбрала меня, а не каких-то благородных сынов благородных семейств. И что я теперь не изгой, а муж принцессы, муж крылатой девы. Глупо, конечно, понимаю, но могу я получить хоть немножко удовольствия после стольких лет пренебрежения?

По дороге я несколько раз заметил, что Алета пытается как-то управлять крыльями. Она в очередной раз повела плечом, думая, что ее никто не видит, и я не выдержал:

– Не получается?

– Не-а, никак. Вообще как неродные, – тихонечко ответила она, скосив глаза на народ вокруг.

– Ничего, потерпи. Все придет и получится. А пока хочешь полетать? – Я обнял ее и постарался вложить в улыбку все свое обаяние.

– Хочу! А ты уже можешь, проверял?

– Проверял. Я рано утром уже успел полетать. Это божественно… Чувство полета опьяняет.

И мы полетели. Мы кружились, летели, танцевали с ветром, и ветер пел нам в ответ. Кажется, ей понравилось. А потом она поцеловала меня. Сама. И я с радостью ответил, стараясь не упустить возможности и выразить ей хотя бы поцелуем всю свою благодарность, свое восхищение ею, свое счастье, передать весь тот восторг и безумную жажду жизни, которые скопились у меня в душе. Я так хотел, чтобы она почувствовала хотя бы малую часть того, что я хочу и могу ей дать, если только она примет меня.

В доме родителей нас встретили с радостью. Мама светилась от счастья, и все было так хорошо, так мило, пока отец Айлонтар не сорвался и не наговорил, как обычно, гадостей. Как же стыдно и унизительно это, как обидно. Неужели он не мог промолчать и держать в себе свою ненависть хотя бы сейчас, неужели так трудно потерпеть мое присутствие в течение всего лишь одного вечера? Ведь он знает, что мы уйдем, зачем же так унижать меня? И ладно бы мы были наедине, но ведь он это говорил моей жене и ее первому мужу. Я почувствовал, что мышцы лица одеревенели. И тут…

– Илмар, милый, напомни мне, пожалуйста, какое наказание полагается у вас мужчинам, оскорбившим женщину?

Я сначала даже не понял, что Алета обращается ко мне.

«Милый». В груди тонко дернулась какая-то нить. Даже мама меня так никогда не называла. А после ее слов, после того, как она заступилась за меня, и не просто заступилась, а приняла оскорбления, сказанные мне, как оскорбления в свой адрес, я понял, что никто и никогда, никакими силами не заставит меня добровольно уйти от этой женщины. И ей придется очень сильно постараться, чтобы прогнать меня из своей жизни, даже если она сама этого захочет.

Я обнял ее и просто зарылся лицом в ее волосы, которые тонко пахли какими-то ягодами. Такой легкий аромат, такой же легкий и сладкий, как она сама.

– Илмар, теперь я твоя семья. – Ее ладонь прикоснулась к моей щеке. – Забудь все плохое, нас ждет огромный мир.

И я ей поверил, потому что сейчас моим миром была она.

А потом мы шли и просто разговаривали. Алета что-то спрашивала про Школу магии, про то, где нам придется жить. А мне все равно было, где, важнее – с кем. Она рассказала о доме своих родителей, о том, как прожила все детство в одной комнате с братом. Надо же, так странно. Я думал, что она из богатой семьи, у нее такие манеры, что мне и в голову не могло прийти, что она не потомственная аристократка, выросшая в усадьбе с кучей прислуги.

Вечер прошел странно и неожиданно интересно. Рассказав нам с Шером о том, что, оказывается, слышит голос бога, она потащила нас в храм. Но я, кажется, не удивлен этому. Она обрела крылья, так почему бы ей не слышать Властелина Ветров? И кто знает, может, она и есть та самая «крылатая дева», что снимет проклятие с долины Аэллера?

Затея с зеркалами оказалась бесполезной. Сколько мы ни таскали и ни крутили под углом друг к другу зеркала, свет звезд так и не дотягивался до шара на алтаре. В итоге мы почти полночи просидели просто во дворе храма, а Алета что-то делала одна внутри. Потом раздался внезапный грохот, и опять тишина.

Внутрь нас с Шером не пустили, туда пошел только один из молодых жрецов. Почему-то верховная жрица сама его выбрала из толпы и сказала, что только он может войти и поговорить с Алетой. Интересно, что это еще за жрец, что их связывает с Алетой? Кажется, я начинаю ревновать. Уж мне ли не знать, как именно происходит общение жрецов с прихожанами. Нет, мне не кажется, я определенно ревную.

Потом она так и не рассказала нам ничего из того, что произошло внутри храма. Молча шла всю дорогу до дворца, не отвечая на вопросы, и о чем-то думала. А я думал о ней, о ее роли в моей судьбе, о том, что я счастлив, что моя жизнь теперь в ее руках.