Тёмный: Королевская битва - Артём Соболь

превратился в бойню. Гномы, лояльные Императору, уже не сдавались, а сами вступали в бой с наёмниками и приспешниками Синеусого. Успевая вести агитацию, они уговаривали сложить оружие или перейти на их сторону целые отряды. Чем и без боевых действий заметно сокращали численность вражеских войск.

Но больше всех радовали орки. С виду свирепые и безумные, на самом деле они действовали согласно правилам. Чётко, правильно, без дурацких приступов героизма. Прикрывая друг друга орки осторожно продвигались по городу и буквально сносили разрозненные и деморализованные отряды. Умело выкорчёвывали укрепления, обезвреживали огневые позиции и безжалостно истребляли тех кто оказывал хоть какое-то сопротивление. Единственным способом сохранить себе жизнь, было бросить оружие, встать на колени и поднять руки. Что гномы хоть и со временем, но поняли. Жить хотелось всем и поскольку хорошо вооружённым и прекрасно обученным оркам противопоставить было нечего, количество сдающихся росло с каждой минутой.

По мере продвижения бои в городе стихали. Гномы сдавались, наёмники, все кроме командиров уничтожались. Через два часа штурма, сопротивлялся только замок. Снять щит, ни артиллеристы, ни маги так и не смогли. Войска, отдав пленных на растерзание госбезопасности стягивались к воротам замка. Константин был уже там и смотрел на вспыхивающий под ударами купол дворца.

— Сильный маг? — подходя спрашивает Моор.

— Нет, товарищ полковник, — набивая трубку мотает головой Костя. — Технология. Накопители, система управления, генераторы и регуляторы. Древняя Имперская технология. Сам делал. Как раз таки на пару с Синеусым. Нда…

— Не перестаю удивляться вашему уму, — улыбается Моор.

— Да я то что. Я просто предложил, остальное Синеусый. Понимаешь, когда-то давно, молодой гном с синими усами, был у меня… Как Эльза помноженная на три. Мы понимали друг друга почти без слов. Достаточно было намекнуть, даже не придумать, а предположить и тут же Синеусый закрывался в своей мастерской и творил. Он был… Как Тони Старк. Нда, это тебе ни о чём не говорит, но он мог создать боевую машину из мусора, причём сделать это в кратчайшие сроки. Сейчас мне придётся убить его… Жаль… Это невосполнимая потеря.

— Ты можешь вернуть его, — подходит Мэй. — Если Тарн такой ценный, то я с радостью пожертвую своей крови. Мало в мире болезней, которые моя кровь неспособна вылечить.

— Жадность, например? Жажда власти? Корысть? Предательство? Это твоя кровь тоже вылечит? Почему он поступил так, Мэй? Почему сдался? Почему не поступил как Тари и его потомки? А я скажу, Мэй. Предательство это в крови. Его не вытравить магией, ритуалами, кровью дракона, ничем. Пройдёт время и оно вылезет. Через год, десять, сто, тысячу, но Синеусый снова предаст. Поэтому… Спасибо, но нет. Прощать я не собираюсь. Маги! Удвоить усилия!

Подняв помятый и искрящийся щит, Император опускает забрало, снимает с пояса шестопёр и… И только сейчас Моор замечает в каком ужасном состоянии Константин. Вся броня покрыта вмятинами. Левая рука двигается с хрустом и противным гулом. Щит треснул и сыплет искры из разбитых кристаллов. Плащ порван и обожжён. На левом боку, метал доспеха как будто взорвался изнутри. Из пробоины течёт кровь. Однако Император держится, отгоняет от себя жён и медиков и заверяет что это просто царапины.

— Настоящий воин, — выдыхает Моор. — Настоящий лидер. Слаб, тщедушен, хрупок, но к цели идёт с упорством которому бывалые орки позавидуют. Был бы он из наших…

— Боюсь, тогда он бы один всё захватил, — кивает стоящий рядом Джер’ра. — Моор, тебе он больше доверяет. После боя, тащи его в лазарет. Меня не послушает. И смотри за ним, чтобы не убился. А я пока Ульфера найду.

Ульфер находится быстро, забыв что теперь молодой, Колдун причитая и охая отводит Императора в сторону и выпаивает ему целую батарею зелий и эликсиров. Требует сбавить обороты, но тут… Картана и Эльферия сбивают с дворца щит. Артиллерия сразу же сносит ворота, но тут…

За стеной слышатся тяжёлые шаги. В дыму появляется массивные силуэт. Солдаты вскидывают оружие, стреляют…

— Поединок! — громко рычит механизм. — Я, Тарн Синеусый, вызываю тебя Кастиан на поединок.

— Вот ведь, — выдыхает Костя. — Принимается. Оружие…

— Ты что творишь?! — верещит Илара. — Совсем с ума сошёл? Он же тебя размотает! И мы теперь помочь не сможем. Ты совсем…

— Ага. — кивает Костя. — А теперь отойдите. Бой будет страшным и наверное долгим. Давай, Тарн, нападай.

Народ образуя круг сваливает в стороны. Маги защищают зрителей щитом. Огромный механизм сотрясая землю выходит в центр арены, и топнув ногой останавливается.

— Да начнётся поединок, — подняв руки вещает Синеусый.

— Компьютер! — кричит Костя. — Код: шесть, восем, один, два, четыре. Отбой!

— Забыл кто я? — перетаптываясь усмехается Синеусый. — Я, главный Имперский изобретатель. Я создал этот скафандр. Неужели ты думаешь что я не додумался отключить защиту? Да, твоё привидение уничтожило блоки ограничителей. Но без ограничений, я стал лучше. Теперь я, часть непобедимого механизма. Наши разумы слились, наша сила возросла. Мы — непобедимы! Бой!

Скафандр вытягивает руки, массивные наручи открываются, в Императора выстреливают ракеты. В последний момент Костя поднимает щит и исчезает во вспышках взрывов.

Механизм ловко снимает со спины винтовку, целится в облако пыли и дыма и несколько раз стреляет ослепительно белыми лучами.

— Ну что, Император, не нравится? — рычит Синеусый. — А как тебе такое.

Механизм переключает винтовку и выдаёт длинную серию коротких импульсов. Рыча и ругая Константина, обвиняя его в слабости и трусости Синеусый без остановки стреляет.

— Бедный Костя, — всхлипывает Моана. — Он же его убьёт. Надо помочь!

— Нет, — ловит её Арата. — Нарушим правила, Сердца убьют нас. В бой Повелителей никто не может вмешаться. Сердца так решили.

Винтовка дьявольского механизма начинает дымиться. Щёлкает, высыпает искры и замолкает. Синеусый шагает вперёд, всматривается в пыль, как вдруг… Дымясь и искрясь, из пыли выпрыгивает Костя. Занеся шестопёр падает на Синеусого, но цели не достигает. Тарн перехватывает винтовку за ствол, взмахивает ей и отправляет Костю в полёт. Теряя части брони, Константин бьётся в магический щит и падает. Синеусый, взяв винтовку как дубину, замахивается и обрушивает её на Костю. Который откатывается, проскакивает между ногами механизма. Откатывается в сторону, прыжком встаёт, и забирается по спине машины. Вытаскивает из ножен меч и вонзает его в сочленение плеча правой руки машины. Меч ломается, рука механизма повисает. Синеусый рыча крутится на месте, второй рукой пытается снять с себя Костю. Костя же ловко отрывает с плеча машины сегменты брони, вырывает шланги и провода, от чего во все стороны фонтанами хлещет чёрная жидкость.

— Я убью тебя, — размахивая рукой рычит Синеусый. — Сражайся по правилам, трус!

Не обращая внимания, Костя уклоняется от