Сумерки - Стефани Майер

- Во Флориде! Белла, ты не поверишь, у нас такие новости!

- Филу предложили контракт?

- Да! Как ты догадалась? С командой «Красные дьяволы»!

- Здорово! - восторженно воскликнула я, совершенно не подозревая, что за команда эти «Красные дьяволы».

- Уверена, в Тампе тебе понравится гораздо больше, чем в Милуоки! - захлебывалась в восторгах Рене. - В Висконсине мне было не по себе от снега и сырости, а теперь Тампа! Море солнца, и не так влажно. Мы присмотрели чудесный домик: желтоватый с белой отделкой, а крылечко как в старых французских фильмах. Перед домом огромный дуб, до океана всего несколько минут. У тебя будет отдельная ванная…

- Мама, подожди! - перебила я. Эдвард лежал c зарытыми глазами, однако его лицо было слишком напряженным для спящего. - О чем ты говоришь? Ни в какую Флориду я не поеду, останусь в Форксе.

- Тебе не обязательно возвращаться в Форкс, глупышка! Фил теперь будет в разъездах гораздо реже. Мы с ним решили, что нам только полезно пожить втроем.

- Мама, - снова начала я, призвав на помощь все свое красноречие, - мне нравится в Форксе, К школе я уже привыкла, у меня есть друзья… - Рене подозрительно взглянула на Эдварда, и я поспешно перевела разговор в более безопасное русло. - Я нужна Чарли. Он ведь совсем один и не умеет готовить.

- Хочешь остаться в Форксе? - не верила своим ушам мама. Ее настороженные глаза метнулись к Эдварду. - Почему?

- Мама, ты что, не слышала? Из-за школы и Чарли. - Я пожала плечами - и тут же взвизгнула от боли.

Рене всплеснула руками и, вероятно, хотела потрепать меня по щеке, но не решилась. Единственным незабинтованным местом на лице был лоб, его-то она и погладила.

- Белла, детка, ты ведь ненавидишь Форкс!

- Там не так уж и плохо.

Мама нахмурилась, ее взгляд метался от меня к Эдварду.

- Все из-за этого мальчика? - прошептала она.

Я уже открыла рот, чтобы соврать, однако Рене смотрела на меня слишком внимательно и наверняка заметила бы подвох.

- Ну, отчасти из-за него, - признала я. Надеюсь, мама довольна, а подробности ей ни к чему. - Ты с Эдвардом уже поговорила?

- Да, - неуверенно ответила Рене. - И нам с тобой есть, что обсудить.

Так! Вот это уже интересно!

- Что такое?

- Кажется, парень в тебя влюблен! - негромко заявила она, будто в этом было что-то постыдное.

- По-моему, тоже, - будто по секрету призналась я.

- А ты как к нему относишься? - Мама и не старалась скрыть свое любопытство.

Тяжело вздохнув, я отвела глаза. Как бы близки мы ни были с мамой, откровенничать не хотелось.

- Он сводит меня с ума! - Наверное, именно так говорят семнадцатилетние девушки о своих парнях.

- Кем он хочет стать, когда вырастет? - поинтересовалась Рене.

Я с трудом подавила улыбку.

- Эдвард так умен, что сможет поступить в любой колледж! А больше всего он любит музыку.

- Он музыкант? - с неподдельным ужасом переспросила мама.

- Не бойся, все не так страшно! Он играет на рояле и сам сочиняет этюды.

- Правда? - изумленно переспросила Рене.

- Да, видела бы ты его рояль!

- Все это здорово, и он такой красавчик! Но, Белла, ты еще слишком молода… - не смогла договорить мама. Если не ошибаюсь, в последний раз она давила на меня родительским авторитетом, когда мне было лет восемь. С тех пор мы стали подружками и общались на равных.

- Знаю, мама. Не беспокойся, это всего лишь роман!

- Тогда все в порядке, - обрадовалась она. Рене вздохнула и украдкой взглянула на большие круглые часы на стене.

- Тебе пора? - Она закусила губу.

- Фил должен скоро позвонить… Я же не знала, что ты придешь в себя.

- Все в порядке, мама. - Я постаралась скрыть облегчение. - Обо мне есть кому позаботиться.

- Скоро вернусь! - пообещала она и гордо добавила: - Знаешь, я ведь здесь ночевала!

- Мама, ну зачем?! Можешь спокойно спать дома, я все равно не замечу разницы! - От большого количества болеутоляющих мне было трудно говорить. Я чувствовала себя усталой и измотанной, хотя проспала несколько суток подряд.

- Мне было страшно, - нехотя призналась Рене. - В нашем районе совершено преступление, я боюсь оставаться одна.

- Что случилось?

- Кто-то ворвался в балетную студию и спалил ее дотла! А перед обгоревшим зданием бросили угнанную машину. Милая, помнишь свой танцкласс? Именно там все и случилось…

- Помню, - ответила я, задрожав.

- Если хочешь, я останусь с тобой! - великодушно предложила мама.

- Нет, лучше иди, отдохни. Со мной ведь Эдвард! - Именно поэтому она хотела остаться.

- Вечером вернусь, - угрожающе заявила Рене, взглянув на Эдварда.

- Я люблю тебя, мама.

- Я тоже люблю тебя, Белла! Пожалуйста, впредь смотри под ноги, а то я чуть с ума не сошла от беспокойства.

Эдвард ухмыльнулся, продолжая симулировать сон.

Через секунду в палату вошла медсестра и поправила капельницу. Мама поцеловала меня в лоб, погладила забинтованную руку и вышла.

Медсестра измерила пульс и давление.

- Белла, тебя что-то беспокоит? Пульс слишком высокий!

- Да нет, все в порядке, - улыбнулась я.

- Пойду скажу старшей медсестре, что ты проснулась. Она придет через минуту!

Не успела дверь закрыться, как Эдвард уже сидел у моей кровати.

- Это ты украл машину?

- Отличная тачка, очень быстрая! - отозвался он. Причем без малейших сожалений.

- Как выспался? - поддела я.

Мой вопрос Эдвард пропустил мимо ушей.

- Интересно…

- Что именно?

- Даже удивительно. - Его тигриные глаза сузились. - Флорида, солнце, тепло, мама рядом… Я думал, именно об этом ты и мечтаешь!

Интересно, к чему это он?

- Во Флориде тебе придется сидеть целыми днями взаперти…

Каллен ухмыльнулся, а потом внезапно помрачнел.

- Белла, я бы остался в Форксе или любом другом городе, лишь бы не причинять тебе неприятности.

Сначала я ничего не поняла и тупо смотрела на его прекрасное лицо. Однако постепенно слова одно за другим сложились в страшный узор. Я едва слышала участившийся писк прибора, стало невозможно дышать, и страшно заболели ребра.

Эдвард подавленно молчал, наверняка понимая, что меня мучает боль, не имеющая никакого отношения к переломам.