Вечный. Кровь леса - Артем Лунин

Мы вошли в одно из деревьев, поднялись на несколько этажей, вышли наружу и направились по наклонному веревочному мосту. То есть Нан направилась. Я же примерз к месту.

Девушка нетерпеливо обернулась, не понимая, что со мной.

– Не могу… – я судорожно сглотнул.

– Почему?

– Высота…

Нан прикоснулась к моему разуму и какое-то время пыталась осознать, что высоту можно бояться. И предложила мне воспользоваться ее не-страхом.

Я тут же ощутил, что не так уж и страшно иметь под ногами десятки метров пустоты. Подействовало не хуже, чем эмоциональная коррекция.

Мостик раскачивался и скрипел. Я ускорил шаг, цепляясь за живые канаты. Да, весь «такелаж» в эльфийском поселке представлял собой прочные лианы, растущие с дерева на дерево. Канаты цвели яркими цветами, шелестели листьями, из них давился сок, если слишком сильно стиснешь…

Все это выглядело до крайности ненадежным, и лишь спокойствие Нан, идущей впереди, удерживало меня от паники.

– Серый? – позвала.

Я добрался до ствола дерева и страстно обнял толстую ветвь. Нан терпеливо ждала.

Через секунду насмешка в ее взгляде сменилась удивлением и радостью.

– Что?

– Орла очнулась!.. Покажи-ка мне снова карту, я переброшу ей. – И я почувствовал, как Нан говорит с девушкой, объясняя, что произошло за время ее отсутствия.

Ученица перехватила нас на полпути. Выскочила на неустойчивую плетеную площадку, обвела диким взором и попыталась упасть на колени. Забыв о своей боязни высоты, я шагнул вперед и поддержал ее. Девчонка вцепилась в меня, ткнулась носом в грудь и принялась поливать слезами.

– Серый, – прохлюпала носом.

– Ну, что с тобой? – Я неловко тронул ее волосы ладонью, оглянулся на Нан. Та улыбалась печально.

– Извини. Я не смогла.

– Чего не смогла? – не понимал я.

– Помочь вам отбиться. Я представления не имела, что… что мои… что они сделают такую подлость!..

– Брось. Что ты смогла бы сделать? – сказала Нан. – Жасмин сказала нам, что ты сопротивлялась как мрэк!.. Подпалила лицо Дайриму, мальчишке чуть нос не сломала…

Орла вздрогнула и виновато съежилась.

– Ты молодец.

– Я трусиха, – пробормотала девушка. – Я все перепутала тогда. – Она сделала неопределенное движение кистью, в котором я узнал свой удар.

Пользоваться мне им, конечно, ни разу не пришлось. Вот так, легоньким ударом основанием открытой ладони по носу, убивают людей. Носовые кости ломаются и входят в мозг.

Нан задохнулась, в полной мере восприняв ужас Орлы. Какое-то время девушки постояли, потом обнялись и принялись заливать друг друга слезами. Я бы отошел в сторонку, чтобы не мешать – да вот беда, некуда тут было отойти. Осталось только тупо перетаптываться рядом и осознавать, что переданное тобой знание едва не убило человека. Нет, даже четырех человек – пацана, Орлу, меня и Нан. Едва ли Жасмин была бы так добра, убей мы кого-нибудь. Никакие знаки от Дэва не помогли бы… Твердил мне Дед об ответственности учителя, да я мимо ушей пропускал.

– Серый, – девушки расклеились – любо-дорого посмотреть: красные глаза, распухшие носы, вид жалобный-жалобный.

– А? – отозвался я.

– Прости меня. Не выгоняй меня, пожалуйста!.. – Орла снова собралась пустить слезу.

– Куда не выгоняй? – не мог я врубиться.

– Из учениц. Если хочешь, женись на мне, только не выгоняй!..

– Спасибочки, – пробурчал я. – Только в такой форме мне взятку не предлагали. Нет уж.

У Орлы задрожали губы.

– В смысле, да, ты остаешься нашей ученицей.

Девчонка удержала восторженный писк, но все еще смотрела вопросительно.

– Но замуж я тебя не возьму.

Орла перевела дух, я не понял, облегчение то было или разочарование. Нан коротко взглянула на меня.

– Вот только с родителями своими не заставляй меня общаться, – буркнул я, тоже смутившись.

– Нет, – сказала Орла удивительно жестко. – Я и сама теперь с ними общаться не смогу. После их поступка…

– Ты уверена?

– Конечно. – Девушка вскинула подбородок.

– Девочка, – сказал я нежно. – Даже девчонка. А ты подумала о том, что у них семья, твои брат и сестра, и еще кто-то?

Орла покраснела до слез, но все еще держала неприступную физиономию. Мы с Нан переглянулись.

– Помирилась бы ты с ними, – сказал я безнадежно. Юношеский максимализм, блин… Сам-то кто, пенсионер, что ли? Забыл, что и сам был таким жестоким и бескомпромиссным?

– Это приказ? – поинтересовалась ученица агрессивно. И куда делось почтение и раскаяние.

– Нет, – вздохнул я, предугадав ответ:

– Тогда не буду, – Орла упрямо выпятила подбородок.

– Вот сама родишь – осознаешь, – буркнул я вслух. Орла снова принялась краснеть.

– Это приказ? – пролепетала. Я заморгал, с большим трудом сообразил, что ученица пошутила.

– Может, ей в самом деле приказать? – спросила Нан.

– Родить?

– Помириться, блин!..

– Чего стоит прощение, вырванное насильно? Да и девчонка обидится. Пусть дойдет своим умом.

– Значит, с родителями ты общаться не желаешь, – вздохнула Нан.

– Да. В конце концов, я уже действительно взрослая.

– Угу. Совсем большая, замуж пора, – сказала Нан, снова поглядев на меня. – Так что, он тебе совсем-совсем не нравится?

Перевела разговор, блин.

– Нет, – сказала Орла и покраснела. – То есть да, но не так, чтобы… – она замолчала, смутившись до слез.

– Разбирайтесь сами, – сказал я устало и направился к нашей квартире. Ей-богу, лучше я в одиночку пройду по шатливому мостику над пропастью, чем останусь с ехидствующей «любимой женой» и готовой на все в своем раскаянии ученицей.

Девушки догнали меня очень быстро. Не потому, что им было нечего обсудить наедине. Это я плелся как черепаха.

– Серый?

– Ум-гм? – вцепиться в лиану. Аккуратно, в два захода, развернуться.

– Позвони Жасмин. Скажи, что мы просим поселить Орлу рядом.

– Ладно.

– Только не слишком близко!.. – поспешила уточнить Нан, и ученица снова продемонстрировала, как охотно краснеют юные вэйри. Я полюбовался на ее румянец и закрыл глаза.

– Вэй Жасмин? – спросил через имплант.

– Слушаю, – зазвучал прохладный голос. Я изложил суть дела, женщина выслушала и отключилась. Через полминуты пришел ответ, и Нан объяснила Орле, где ее квартира. Девушки нырнули в листву, скоро принесли плоды, растущие, как выяснилось, на этом же дереве. Я с удовольствием пробовал местные фрукты.