Метро 2033. Белый барс - Тагир Киреев

Яланган выбежал вперед, встав перед самым крупным зверем, чтобы освободить путь к отступлению для султана, но мутант лишь смел его своей когтистой лапой, как пушинку, четко распределив ее площадь по всему лицу воина. Далее стальные когти впились в спину убегавшего султана, и тот рухнул на землю, прямо на тело своей мертвой сестры. Кристаллы выкатились из его рук, но сейчас ему было не до этого – словно ошпаренный, он барахтался на теле своей жертвы, пачкаясь в ее крови.

Воспользовавшись моментом, Наиль кинулся к ключам и, быстро собрав их, бросился наутек. Пуля чудом разминулась с его головой, срикошетив от стены. Охваченные паникой, остальные предводители племен ринулись врассыпную. Прозвучала еще череда выстрелов, но Наиль бежал в сторону пещеры, ведущей к Аметьево, и не оглядывался. Он знал, что за его спиной сейчас, скорее всего, гибнут хорошие люди, им уже ничем нельзя было помочь. Нужно было спасать девочку…

* * *

Первая пощечина даже не привела его в сознание. Вторая заставила дрогнуть мимические мышцы на его лице. Третья вернула его к реальности.

Открыв глаза, Тагир разглядел Эжени.

– Ты даже в предсмертном состоянии позволяешь себе то, о чем другие не могут и подумать! – врезался в уши возмущенный голос девушки. – Как тебя угораздило нажраться посреди леса?!

– Пожалуйста, – разлепил слипшиеся губы Тагир. Голова гудела, и картинка все еще плыла, но даже в таком состоянии он понимал, что остался жив. – Воды…

Эжени протянул Тагиру флягу.

– Я не знаю, как ты это сделал, но спасибо тебе огромное!

Пастух не понимал, что происходит. В расплывчатых контурах он постепенно узнавал кроме Эжени и еще кого-то. Пересохшее горло еле позволяло произносить что-либо внятно, поэтому Тагир жадно присосался к сосуду с медовой водой и лишь после этого произнес:

– Где мы?..

– Мы там, откуда все началось. На озере Кабан, – раздался голос Хана.

Тагир аж встрепенулся и попытался подняться.

– А как мы…

– Как мы здесь оказались? – подхватил его вопрос Хан. – Во многом, благодаря тебе. Латика прибежала к нам и дала понять, что находиться в пещерах стало не безопасно. Собственно, она и вывела нас к гарибам. Там мы познакомились с их новым предводителем. И, как оказалось, это наш общий друг…

– А потом Латика вывела нас к тебе. Мы нашли тебя здесь. Без сознания. Удивительно, что тебя еще никто не сожрал, – подхватила Эжени.

– Ты чувствуешь, как от меня пахнет? Меня бы даже самому искушенному зверю сложно было-бы проглотить. Кстати, о зверях… Барс? Вы видели Барса?

– Нет, – озадаченно посмотрел на Тагира Хан. – Барсов мы не видели. Ты лучше скажи, Алмаз и Тимур где? С ними все в порядке?

– О, Хан… – Тагир закрыл лицо руками, чтобы другие не видели, как на его глаза навернулись слезы…

* * *

Он рассказал им почти все.

О том, как они отправились в разведку… о предательстве Тимура… о смерти Алмаза… О мести… Он рассказал о том, как встретился с султаном и как в итоге оказался здесь. Он рассказал даже о том, что произошло тогда, много лет назад, на источнике. И о том, что Тимуру все было известно с самого начала.

Единственное, о чем он умолчал, – что все это поведал ему хищный зверь. Тагиру самому было сложно поверить в контакт с барсом-альбиносом, поэтому он вложил всю историю в уста султана, повернув ее так, словно это он рассказал ее…

А потом Тагир услышал рык.

После встречи со стаей барсов, он слышал его постоянно. Они теперь всегда были рядом, и пастух знал это. Знала и Латика, которая, кстати, опять куда-то скрылась. Но в настоящий момент Тагир за нее не переживал. Каким-то образом он чувствовал, что с ней все в порядке.

Все четверо сидели у костра, наспех разведенного Ханом, чтобы Тагир скорее просох. Пастух все время смотрел на огонь, словно он был намного интереснее сейчас, чем разговор с Ханом и Эжени, которые тоже пребывали в некоем ступоре от услышанного. Хан едва сдерживал слезы: его любимого ученика Алмаза больше не было. Эжени едва сдерживала гнев: из-за предательства шанс на спасение был исчезающе мал. И только Тагир сдерживал в своем сердце пустоту, которая могла сейчас хлынуть на остальных и окутать их таким же бременем одиночества…

– Как ты думаешь, почему? – осторожно проронил Хан.

Тагир подумал, сфокусировав все свое сознание на этом вопросе.

– Я не знаю…

– И что теперь делать? – вопрос Эжени надолго повис в воздухе, пока Тагир, наконец, не справился со своими раздумьями.

– Вы как хотите, а я домой. Мне к дочери нужно…

– Что ты такое несешь?! – возмутился Хан.

– А что я несу? Что мы втроем можем сделать против целой армии? Взять в руки палки, ножи, сабли – да хоть пистолеты – и начать войну?! Это, уж извините, без меня. Хочу последние деньки с дочерью провести… Слышали, что говорил султан? Инвалидов, стариков, мутантов и больных. В эти списки, я думаю, мы точно попадаем. А значит, нас скоро нахлобучат по полной…

– И ты так все оставишь? – прошептала, не веря, Эжени.

Тагир недолго помолчал.

– Поймите, сейчас мне нужно забрать дочь! Кто знает, что с ней могут сделать в султанате? Если уже не сделали! А если я теперь для всех мертв, значит, меня некому искать…

– И ты собираешься вечно прятаться? Тогда ты идиот, Тагир! – грубо произнесла Эжени, но тот лишь усмехнулся:

– Я удивлен, что ты только сейчас это поняла…

– Может, если тебе не придется никого забирать, ты изменишь свое мнение? – с некоторой загадочностью произнес Хан.

– В каком смысле?..